Письмо начиналось с призыва к «отсутствию предубеждений» по отношению к вышеупомянутому налогоплательщику на любых слушаниях. Сведения, которые могли быть использованы против него, должны основываться только на достоверной информации.
Он предоставил некоторые важные статистические сведения: назвал возраст сына Сонни (двенадцать лет) и подчеркнул, что с 1922 года Капоне содержит мать, сестру Мафальду и брата Мэтью.
Из письма следовало, что до второй половины 1925 года Капоне получал зарплату, не превышающую $75 в неделю. В период с 1925 по 1929 год включительно Капоне получал значительные суммы денег, принадлежащих ему по праву собственности. [Другими словами, это был не доход.]
Он вошел в некоторые неуказанные предприятия с тремя неназванными «сподвижниками примерно в конце… 1925 года», то есть после ранения и отречения Торрио. Из-за отсутствия капитала участие в получении прибыли было ограничено вплоть до 1928–1929 годов: Капоне получал одну шестую, в то время как остальные партнеры – одну треть.
Мебель в доме на острове Палм-Айленд стоила не более $20 000, а дом все еще находился под ипотекой в $30 000. С 1927 года задолженность Капоне редко составляла менее $75 000. Часто намного больше.
В результате Маттингли заключил, что налогооблагаемый доход Капоне за 1926 и 1927 годы был фиксированным и не мог превышать $26 000 и $40 000 соответственно, а за 1928 и 1929 годы не превышал $100 000 долларов в год.
«Письмо Маттингли» дало правительству основание для возбуждения дела в неуплате налогов.
Почему так произошло? Было ли это проявлением дилетантства со стороны Маттингли? «Нет, – считает Том Мелрой. – Маттингли не учел, что по этому делу никогда нельзя достичь никакого соглашения. Это было уголовное дело с самого начала». Капоне и Маттингли думали, что смогут обмануть правительство добровольным желанием достичь обоюдовыгодного соглашения; в таких обстоятельствах смягчение разбирательства было явно обозначено как официальная политика. Однако политика – не закон, правительство вовсе не обязано следовать ей. Президент Гувер был намерен посадить Капоне в тюрьму любой ценой.
Как и штат Флорида.
«Благопристойность возвращается», – гласила одна из передовиц газеты Daily News, издаваемой в Майами, за неделю до освобождения Капоне из тюрьмы в Филадельфии.
Эта благопристойность приобрела «форму движения по изгнанию Капоне из города, если он вдруг дерзнет появиться… Капоне следует препроводить до границы округа и доходчиво объяснить, что компас указывает на север». Другое издание хвалило упомянутую телеграмму губернатора шестидесяти семи шерифам.
Это свидетельствовало о «благопристойности штата Флорида» и приводило в тупик критиков, которые, зная, что Капоне с 1927 года почти постоянно проживал там, «составили несправедливое мнение о дивном южном крае».
Газета напоминала читателям, что пару поколений назад человека, совершившего преступление, или человека, которого считают преступником местные жители (даже если он оправдан), в мгновение ока вздернули бы на ближайшем дереве. Сегодня, разумеется, «такие меры… неприемлемы. Мы не одобряем это, хотя…»
Статья не была случаем проявления неотесанной деревенщины, поддерживающей закон Линча. Daily News принадлежала Джеймсу М. Коксу, экс-губернатору штата Огайо и кандидату от Демократической партии в президенты в 1920 году. Большая часть газетной империи Кокса находилась в Огайо.
Лидером крестового похода против Капоне был Карл Фишер, родившийся 12 января 1874 года в Индиане. Фишер бросил школу в шестом классе (как и Капоне) и добился успеха во время строительства автострады в Индианаполисе.
В 1911 году Фишер продал свою компанию, производившую автомобильные карбидные фары, и переехал во Флориду, где предоставил первопроходцу Майами-Бич Джону Коллинзу $50 000 на строительство первой дамбы в Майами. Затем Фишер приступил к строительству гостиницы и домов и быстро стал основным застройщиком Майами-Бич. Кроме того, он слыл известным яхтсменом: друзья назвали его Шкипер, или просто Шкип. Фишер привез Джеймса Кокса, своего старого друга, в Майами.
Еще одним политическим авантюристом, боровшимся против Капоне, был Даниэль Махони, зять Кокса и генеральный директор газетной группы Кокса в Огайо.
Собственно, Фишер (при подстрекательстве Махони) и организовал телеграммы губернатора Карлтона. После отправки Махони написал Фишеру: «Дорогой Шкип, с большим удовлетворением прочитал, что сделал губернатор. Если граждане отреагируют на инициативу нашей газеты должным образом, то мы… сможем очистить Майами и Майами-Бич от этого нежелательного элемента».
Фишер послал Карлтону телеграмму, в которой сообщал: «После нескольких встреч лучшие граждане непременно станут на нашу сторону в борьбе с господством беззакония».
Когда судья приговорил брата Капоне Альберта к тюремному заключению за бродяжничество, Кокс лично послал телеграмму Фишеру:
