Через три дня застрелили возвращающегося с похорон Амматуны Эдди Сиона. Еще через три дня кто-то украл дробовик из полицейской машины и убил Бамми Голдштейна, еще одного организатора кампании Самутса в деле руководства Unione Siciliana.
Хотя никому не были предъявлены официальные обвинения, некий журналист утверждал, что в убийстве Амматуны замешаны Джим Доэрти (лучший боевик Клондайка О’Доннелла) и Винсент Друччи (верный друг О’Бэниона). Это было маловероятно. Ходили слухи, что одиннадцать дней назад люди Амматуны угнали у Клондайка грузовик с контрабандной выпивкой. Свидетели из парикмахерской согласились, что боевики были смуглыми, что могло кое-как соответствовать описанию Друччи. Зачем О’Доннеллу или бывшим людям О’Бэниона убивать Сиона и Голдштейна, не имевших никакого отношения к угону?
С другой стороны, Капоне наверняка был заинтересован, чтобы Сион и Голдштейн были убраны с дороги вместе с патроном. На этот раз президентом Unione Siciliana должен стать Тони Ломбардо. Только Капоне выиграл от этих трех убийств: он ставил своего человека в Союзе и добирался до сказочно прибыльной кухни братьев Джанна.
Племянник Амматуны сказал историку Биллу Бальзамо, что семья знала: именно Капоне заказал убийство дяди.
Безусловно, эти убийства не могли помочь Капоне восстановить синдикат, основанный Торррио. В октябре 1925 года, после устранения Джанна, но перед убийством Амматуны истек срок пребывания Торрио за решеткой. Три автомобиля с вооруженными гангстерами во главе с Капоне вывезли его из Чикаго, чтобы посадить в поезд, следующий на восток в Гэри, штат Индиана. Торрио уехал из Чикаго навсегда.
Беспорядки, продолжающиеся в течение 1925 года, резко сократили прибыль.
Меньший ущерб был нанесен действиями юридического и гражданского характера. Незадолго до расстрела Торрио Ювенальная защитная ассоциация[96] подтолкнула судью приказать шерифу Питеру Хоффману заблокировать пригородный Harlem Inn – главный бордель в империи Капоне. Под благосклонным глазом Хоффмана бордель снова тайно заработал, ибо закрытие перекрыло денежный поток. Однако правовое давление придало силы тлеющему духу бдительности регионального отдела Министерства общественного порядка и защиты граждан. Очередной налет на Harlem Inn снова привел к закрытию. К маю правовые органы лихорадило настолько сильно, что они были готовы атаковать даже Сисеро.
Более серьезный урон в 1925 году произошел из-за бандитских войн по всему городу. Никто не занимался делом: гангстеры целый год стреляли друг в друга. В апреле 1925 года количество убийств установило новый рекорд; к октябрю в округе Кук в среднем совершалось по одному убийству в день. Безусловно, не все относились к гангстерским, но именно они, как показывает статистика, составляли подавляющее большинство. Процесс разрушения, замешанный на смеси жадности и собственном эго, в свое время погубивший О’Бэниона, шел полным ходом.
Деградация прогрессировала, все строили козни друг другу.
Капоне решал, кого нужно переманить, кого устранять, что проигнорировать, пока не наберется достаточно сил. Некогда единая Южная часть Чикаго стала такой же бойней, какой были Север и Маленькая Италия.
Спайк О’Доннелл снова поставил определенные цели, но выглядело это как-то нерешительно. Капоне говорил провинившимся коллегам: «Не суй нос, куда не следует».
Спайк, потрясенный убийствами 1923–1924 годов, не совал нос никуда.
Теперь он пытался перейти в наступление и нанял известного боевика из Нью-Джерси Генри Х. Хасмиллера. Никто не трогал Спайка зимой и весной 1925 года. Бандиты Салтиса и Шелдона предпочитали стрелять друг в друга.
Война шла полным ходом. В июне Капоне занялся Джанна, а люди Шелдона убили Хасмиллера и Уолтера О’Доннелла. 25 сентября, когда Капоне обратил внимание на Амматуну, МакЭрлайн предпринял первую из десяти попыток убить Спайка О’Доннелла; на следующий день Спайк попытался убить Уолтера Стивенса, наставника Ральфа Шелдона. 4 октября Фрэнк МакЭрлейн расстрелял клуб Ragen’s Colts и убил двух людей Шелдона.
В середине октября (когда Джон Торрио покинул Чикаго) МакЭрлайн снова попытался застрелить Спайка О’Доннелла, но промахнулся и ранил его брата Тома. Месяц спустя два пулевых ранения уложили Джо Салтиса в больницу. Спустя десять дней боевики атаковали салун МакКина, где часто проводили время Салтис и МакЭрлейн, в результате перестрелки погибли три человека. На следующей неделе, 2 декабря 1925 года, четырнадцать пуль продырявили машину Ральфа Шелдона; еще через два дня двумя выстрелами был убит Дэнни Стэнтон, возможный преемник Шелдона.
