– Платит жалованье множеству людей, которые ничего не делают.
Он хотел причислить к ним и шефа безопасности, но воздержался. Никогда не следует судить людей по внешности и первому впечатлению. Хотя прежде интуиция не подводила его.
– Густав понимает менталитет гаитян, – сказала Шанталь. – Помоги человеку сегодня и приобретешь друга на всю жизнь.
– Я полагаю, это палка о двух концах.
– Да. Мы пройдем лишнюю милю, чтобы помочь другу, и двадцать, чтобы похоронить врага.
Они поехали на бульвар Вдов, где похитили Чарли.
Поставили машину, вышли. Жара обрушилась на Макса потоком расплавленной лавы. Немедленно по спине потекли струи пота, пропитывая рубашку. Рядом с банком жару еще можно было переносить, потому что с моря дул ветерок, а здесь воздух был совершенно сухой и неподвижный. По тротуарам, высоко поднятым над проезжей частью, двигался нескончаемый людской поток. Продавали, меняли, покупали, но большинство слонялись и разговаривали. Макса и Шанталь провожали глазами, особенно Макса. Он ощущал на себе подозрительные, а то и враждебные взгляды, к которым привык во время посещений американских черных гетто. При их приближении люди расступались и отворачивались.
Максу казалось, что город едва ли не на последнем издыхании. Непонятно, как в нем теплится жизнь? Бульвар Вдов когда-то был вымощен небольшими шестиугольными плитками. Теперь почти все они исчезли. Остались лишь у самых краев. Постоянно попадались водостоки, пробитые в бордюре, и довольно глубокие провалы на мостовой, над ними вились мухи. Сюда сваливали разнообразный мусор. Ямы также выполняли роль общественных туалетов, где все без исключения, на виду, нисколько не смущаясь, справляли большую и малую нужду. Воняло испражнениями, гнилью и тухлятиной.
Ко всему этому следует добавить пыль, которую ветер приносил с окружающих столицу гор. Раньше они все были покрыты густым лесом, но поколения неразумных гаитян вырубили деревья на постройку домов, повозок и топливо. Оставшись голыми, горы оказались открыты для эрозии. Солнце высушило некогда плодородную почву, превратив ее в пыль.
Кругом были расклеены плакаты с фотографией Чарли. Они почти всегда соседствовали с яркими цветными афишами выступлений гаитянских певцов в Майами, Мартинике, Гваделупе и Нью-Йорке.
Макс сорвал один, внимательно рассмотрел. Слева пририсован широкий крест, слегка закругленный посередине, с круглым верхом и раздвоенным основанием. Оказалось, что остальные плакаты также все отмечены таким знаком. Он показал знак Шанталь.
– Символ Тонтон-Кларнета, – объяснила она.
Они начали искать на бульваре свидетелей похищения Чарли. Заходили в магазины, самые разнообразные, убогие, торгующие товарами сомнительного качества. Везде получали один ответ: «Я ничего не видел».
Пробовали спрашивать на улице. Шанталь показывала плакат. Никто ничего не знал. Все мотали головами, пожимали плечами, отвечали одной-двумя фразами или выдавали длинные гортанные тирады, смущенные вниманием белого мужчины и светлокожей дамы.
Спустя час с лишним Макс решил найти обувную мастерскую, о которой упоминала Франческа. Нигде не было ничего похожего. Может, мастерская находилась где-то в самом начале, а они ее не заметили, или она давно закрылась. Ведь большинство этих людей ходили босые.
Они направились к автомобилю. Там рядом стоял старик с деревянной тележкой, торговец сноуконами.[31] У него был даже небольшой морозильник. Весело поблескивали бутылки с разноцветными сиропами.
Было видно, что старик ждет их. Он уже давно околачивался поблизости со своей тележкой, а теперь вот пришел к машине. Старик заговорил. Макс отмахнулся, подумав, что он хочет продать им свое грязное лакомство.
– Его надо выслушать, – произнесла Шанталь. – Он хочет сказать что-то о похищении.
Старик действительно был свидетелем происходящего. Стоял напротив машины, через дорогу. Он рассказал примерно то же, что и Франческа.
Фостин остановил автомобиль и долго ждал. Старик слышал, как он кричал на женщин. Вскоре машину окружила толпа. Фостин опустил стекло и заявил, чтобы они убирались отсюда, шли по своим делам. Они не подчинились, тогда он вытащил пистолет и пару раз выстрелил в воздух. В это время Роза вцепилась в него сзади, и он застрелил ее.
Люди в толпе узнали Фостина и набросились на автомобиль. У них в руках были мачете, ножи, дубинки, металлические пруты и камни. Они дважды перевернули автомобиль прыгнули на крышу, начали долбить ее. Старик полагал, что их там было около трех сотен.
