— Признать-то признали, но тело родне для похорон не выдали. Нет документов усопшего, нет и свидетельства о смерти, а значит, под вопросом остается установление личности убитого, — Аранский взял со стола фотографию Мельника, в костюме, у дверей черного «мерседеса», посмотрел и отбросил обратно. — Предположим, решил Мельник всех перехитрить, после того, как наломал дров на Святошино и Петровке, решил следы замести и определить себя к уже почивающим в другом мире. Как он это технически сделал, не хочу сейчас фантазировать, нашел кого-то, отдаленно похожего на себя, по габаритам, цвету волос, привел в квартиру, выстрелил специально так, чтобы лицо повредилось. Ни денег, ни документов в квартире не нашли, значит, первое, что могли подумать — элементарное ограбление.
— Достаточно серьезный шаг: для родных ушел из жизни, для себя потерял квартиру, имущество, имя, можно сказать, себя потерял, ради чего?
— Ну как, Валя. Ты посмотри, какими они сейчас бабками ворочают, да квартирка его в Харькове — это копейки по сравнению с теми деньгами, которые через их фирму проходят и, конечно, же частично оседают. А будет достаточно денег, будут и новые документы, и имя, и дом, может, здесь, а может, и за границей. Это другой мир, Валя, там другие ценности, не всегда понятные для нас и принимаемые нами. И потом, каким он был мальчиком в школе, с кем водился, когда постарше стал, какие наклонности были, темперамент, характер, мысли и стремления, это не к нам, пусть в этом психологи разбираются, это их хлеб, а наше дело — факты: пришел, убил, завладел, подстроил, совершил, а потом, на досуге, можно о характере и склонностях пофантазировать. А вообще, поймаем, все точно знать будем. Я прав?
— Хорошо, допустим так. И что дальше?
На столе Аранского зазвенел телефон, сделал пальцем знак паузы и снял трубку:
— Так. Хорошо. Я понял, проводите до моего кабинета и там подождите, — посмотрел на часы. — Совсем забыл. Вовремя, ничего не скажешь.
Кордыбака вопросительно посмотрел на шефа.
— Сюрприз хочешь? — Аранский лукаво усмехнулся.
От сюрприза отказываться Валентин не стал:
— Хочу, конечно.
Аранский встал с кресла и подошел к двери:
— Я пригласил официанта Диму и друзей оружейников на опознание Дровосека — Мельника, пусть по фотографиям, но это пока, надеюсь, будет и вживую. Разложи красиво картинки по столу, все, и харьковские, и которые у детсада сделали.
Аранский вышел из комнаты и через секунду вернулся с официантом. Тот, увидев Кордыбаку, сразу повеселел, обрадовался знакомому лицу в стенах этого похмурого здания. Валентин поздоровался и указал на стол.
Дмитрий бегло пробежал взглядом по фотографиям и кивнул головой:
— Этот говорил с Букетом. Сто процентов он.
— На всех он фотографиях?
Дмитрий еще раз просмотрел снимки, уже более внимательно:
— Он везде.
— Здесь распишись, — Аранский указал на бумагу, лежащую на его столе. — И свободен. Спасибо. Пусть те двое тоже заходят.
Оружейники гуськом вошли в комнату, наверно, не знали, зачем вызвали, выглядели плохо, испуганно глянули на Кордыбаку, на Аранского виновато, но к сценарию были готовы самому худшему.
— Страшно, да? — Аранский сказал так, что у Валентина самого морозец пробежал по коже. — На фотографии посмотрите. Может, узнаете там кого.
Оружейники подошли к столу Валентина, долго изучали каждый снимок и почти одновременно подтвердили, что это тот человек, который оружие коллекционное у них спрашивал, а у Сергея почти купил.
— Ну вот и молодцы. Распишитесь и пока свободны. Прошу заметить, пока.
Аранский собрал фотографии в стопку, положил в свой стол, сел в кресло:
— Вот и внесли ясность, окончательную, — произнесено это было как-то без особого энтузиазма.
— Что, так, Сергей Викторович?
Аранский промолчал. Как пройдет операция по задержанию, он не знал. Неизвестность всегда и настораживала, и немного пугала. Банда опасная, вооружены, отпетые преступники, ни перед чем не остановятся. Не хотелось очередных жертв, очень не хотелось. Задумки были по общему плану, детали прорабатывались. Все склонялись к тому, что брать их надо на офисе, так будет и проще, и безопаснее, Аранский не возражал.
Кордыбака словно читал его мысли:
— Наружка установила, где проживает Мельник?
— Да. На Подоле с Унылым живет в съемной квартире, а Степной на Оболони.
— Как брать будем? Каждого по отдельности?
— Нет. Скорее всего, всех сразу на офисе. Вопросов, конечно, еще много, но в целом, как общая задумка, уже имеется. Детсад обособленно от жилого сектора находится, даже если палить начнут, вероятность мала, что с нашей стороны потери будут или случайные жертвы. С хозяином постройки пообщались, что тоже на пользу, если на штурм детсада пойдем, есть места с мертвыми зонами, не просматривается с их стороны как следует территория. На чердак наши ребята проникнуть смогут. Одним словом, есть надежда, что все получится.
На столе у Аранского зазвонил телефон, он вопросительно посмотрел на Кордыбаку и снял трубку, некоторое время слушал, поглядывая на Валентина, и, одобрительно кивнув, добавил:
