Борис остановил воспроизведение на диктофоне и отбросил в сторону наушники. Он прослушал этот диалог Студебеккера со Стреляным уже, наверное, в пятый раз. То, что завтра попытаются его убрать, было понятно, но вот деталей, как это будет делаться, когда и где, к сожалению, не было. Хорошо, оружие не забрали и не заберут скорее всего, давать ему лишний повод для подозрений не станут. Если исходить из прослушанной записи, то завтра с утра поедет он на базу за наличкой, значит, устранять его будут уже после обеда. С клиентами они закончили сегодня, рассчитались, значит, с последними, выходит, на этом и завершалась его директорская деятельность, а ведь Студебеккер ничего не сказал. Жаль.
За стенкой комнаты было слышно, как работал телевизор, Виктор смотрел фильм, Борис даже знал какой — комедию. Виктор любил комедии, причем любые: старые, новые, отечественные, зарубежные — главное, комедии.
А эмоции были, после того как первый раз прослушал он запись разговора Студебеккера со Стреляным, хотел взять кольт войти в комнату к Виктору и разнести ему башку на мелкие кусочки с превеликим удовлетворением. Разумеется, делать этого не стал, прослушал запись еще раз, немного остыл и спокойно подумал.
О том, что на руках у него оказался такой козырь, Студебеккер, конечно, не знал, а значит, преимущество на его стороне, и он этим воспользуется на все сто. Недооценил его великий комбинатор — сам себе смертный приговор и подписал. Как завтра все пройдет, он, конечно, планировать не мог, но свой шанс уже не упустит, как-то сложится, тем более оружие осталось при нем.
Борис достал из-под подушки кольт, извлек обойму, проверил патроны, была еще пачка, он обязательно завтра возьмет ее с собой. ПМ тоже был в полной боевой готовности, правда, патронов только два осталось, но для шефа, иуды, и этого хватит. Вот так и получилось, обманул его Студебеккер, как выяснилось, изначально к смерти готовил, еще с зоны, использовать планировал и на убой.
Борис спрятал оружие, вышел в коридор, у дверей комнаты Виктора остановился, там, громко работал телевизор, иногда надрывно и взахлеб смеялся Виктор. В кухне открыл холодильник и сам не знал зачем. Есть не хотелось, сидеть в своей комнате тоже, открыл и захлопнул обратно, кроме куска вареной колбасы, остатков сливочного масла и нескольких яиц, там ничего не было. Вернулся в свою комнату, еще раз достал оружие, решил выйти на улицу прогуляться, пистолеты взял с собой, оставлять не стоило — Виктор мог изъять. Проходя мимо комнаты Виктора, постучал к нему в дверь, подождал некоторое время, тот никак не ответил, постучал еще раз и пошел к выходу. Звук телевизора за дверью поутих, она заскрипела и приоткрылась, высунулась голова Виктора, посмотрел сначала в одну сторону, затем на Бориса:
— Куда?
— Прогуляюсь. Погода хорошая.
Виктор согласно кивнул и опять закрыл дверь.
Вышел из дома, у подъезда сел на скамейку. Мысли в голове вращались просто роем. Во-первых, или решать и предпринимать что-то сегодня, или ждать до завтра. Если сегодня, то валить Виктора, ну и валить самому. А можно Виктора не трогать, забрать только деньги и исчезнуть. Деньги были, немного, но на первое время могло хватить. Уехать, только куда? К тетке? Может, куда подальше? Но куда? Харьков, Днепр, Львов, Одесса? Нигде его не ждали, и это понятно. А если остаться, тогда завтра война, будет много крови и трупов. А если все же уехать? Уехать можно, куда — не важно, сесть в вагон ближайшего поезда и забыть их навсегда. Как говорится, начать новую жизнь, с чистого листа. Но опять же, а как тогда Варя, родители, их тоже вычеркнуть, и причем на годы, и никакой для них весточки от себя. А если отморозки эти пытать их будут, ведь не оставят они его просто так, искать будут. И потом, найти могут, причем где угодно. Нет, уезжать нельзя, решать нужно проблему, решать, тем более имея на руках такие козыри. А пока прогуляться, развеяться.
Борис шел по улице в сторону Контрактовой площади. Уже давно стемнело, но улицы не опустели, люди проходили мимо, обгоняли, спешили — кто домой, кто на встречу, но таких, как он, праздно гуляющих было мало, а может, и вовсе на весь Подол не отыщешь. Машинально провел рукой по рубашке сзади, в районе пояса, там был кольт, от которого все и зависело, не подкачает завтра, не подведет, поможет справится с задачей, да и Кова постарается. Он чувствовал, получится.
Кондиционера в комнате не было. Окна выходили на юго-запад, и за день воздух, да и само помещение прогрелось основательно, так что несколько струек пота, скатывавшихся по лицу Акермана Романовича, выглядели вполне логично.
Студебеккер сидел за своим столом, опустив голову и глядя на свои руки, сложенные перед клавиатурой компьютера. Он молчал. Где были Стэп и Виктор, он не знал, что с ними тоже, спрашивать у Ковы не хотел, хотя мог, Борис бы сказал, потому что знал: они лежали в гостиной дачного домика на Осокорках, плечом к плечу, тихо и безмятежно. Борис уложил их рядом не специально, так получилось, когда забирал оружие и проверял их карманы.
