Голос на другом конце был писклявым, детским, а в конце стал чрезмерно вопросительным. На минуту она задумалась, что это правда ребенок.
— Э… привет. Меня зовут Рейчел. Рейчел Фэхи. Я пытаюсь дозвониться до Вероники Марс?
— Это Вероника.
— О. О, э, привет. Ты прислала мне письмо. О парне, который меня изнасиловал?
Не ребенок. Жертва. На секунду пальцы Вероники ослабли и она чуть не уронила телефон. Схватив его, она крепко сжала его в руке.
— Ты Тоня? Тоня Ван?
— Э, да. Это мое рабочее имя. Одно из них.
Тоня Ван. Девушка из Лос-Анджелеса, пятый эскорт с низкой оценкой от Беллами. Та, которая была «не похожа на свое фото».
— Ты сказала, этот парень тебя изнасиловал? — сказала Вероника, стараясь не говорить спокойно. — Можешь рассказать мне, что случилось?
На другом конце провода у девушки перехватило дыхание.
— Прости. Все еще трудно об этом говорить.
— Все нормально. Не торопись.
— Большую часть года я ходила на терапию, стараясь пережить. Мой врач сказал, что я должна тебе позвонить. Она сказала, что это может помочь.
Вероника не ответила. Она просто ждала.
— Это было в октябре прошлого года…
История, которую ей рассказала Рейчел Фэхи, теперь была знакомой. Поздно вечером ей позвонили. Она согласилась на неожиданную, непроверенную встречу за дополнительные двести долларов от ее обычной цены. Он попросил ее, как обычно, быть «скромной». Он хотел, чтобы она слушалась его, не поднимала взгляд и говорила шепотом. Она приняла вызов в квартире, небольшой студии в Голливуде, которую она использовала для клиентов, и он приехал точно вовремя. Рейчел описала мужчину «среднего возраста, белого, лысеющего, очень высокого и тяжеловатого». Согласно ей, он не очень ей обрадовался.
— Первое, что он мне сказал, что я выгляжу толще чем на фото, — сказала она. На этих словах, впервые в ее тоне сквозила злость. — Может я и набрала пару кг, но какая разница.
В этом была разница для парня, который искал любое оправдание, чтобы кого-то побить, подумала Вероника. В этом была разница для парня, который к этому времени, уже имел ритуал.
Сначала Рейчел попробовала его успокоить. Она пыталась играть роль, постоянно извиняясь за то что пришла, умоляя его простить ее. Но когда он не перестал ее оскорблять, она опрометчиво предложила ему найти другую.
Вероника пыталась представить Рейчел. Как и у Грейс, ее сайт не работал, но тот, что нашла Мак, представлял молодую женщину с телосложением балерины — длинные ноги, крупные ключицы, сплошь тонкие и гибкие линии. Она представила это тело слегка более круглым, полным. Она представила, как это тело делает шаг назад, движется к двери, не желая общаться с этим мужчиной и его грубым, доминантным поведением.
Вот тогда его крупные руки схватили ее за горло.
Отсюда это была та же история, что и у Бетани Роуз и Грейс Мэннинг. Он душил ее, изнасиловал и побил. Потом он оставил ее там, одну, истекающую кровью на полу своей квартиры.
— Я не могла ходить три дня. Я просто легла на кровать и свернулась в клубок, и оставалась там, пока не почувствовала, что снова могу шевелиться.
— Ты никому не сообщала? Полиции, медикам?
— Нет.
Вероника почувствовала укол разочарования. Конечно, она не сообщала. Если бы сообщила, ДНК Беллами было бы в системе и совпало бы с образцом Вероники.
— Но ты хорошо помнишь его лицо? Можешь его опознать?
— Да. Могу. Фото, которое ты прислала, это он. Я никогда не забуду.
Вероника закрыла глаза. Машина начала нагреваться, солнце светило прямо через лобовое стекло. Изменило ли это что-то? Еще одна проститутка, без следов ДНК, никаких вещественных доказательств, это делу не поможет. Но этого может хватить для ордера на обыск.
— Сможешь ли ты подтвердить, что этот парень на тебя напал, Рейчел?
Девушка заговорила после недолгого молчания.
— Не знаю. Я, э, не заявила потому что я не хотела, чтобы кто-то узнал, чем я занимаюсь. Я не хотела позорить семью. Они не знали. И все еще не знают. Но этот парень… то, что он со мной сделал…
Голос девушки растворился в слезах. Горло Вероники сжала жалость. Она сильно прикусила щеку, стараясь сдержаться. Что-то подсказывало ей, что лучше промолчать, что девушка проходит через это сама.
Прошли минуты. Рейчел Фэхи сделала несколько глубоких, судорожных вдохов. Она все еще плакала, но была способна говорить.
— Он разрушил мою жизнь. Я едва могла выходить из квартиры, я боялась всего и вся. Мне пришлось уйти из школы. Я некоторое время принимаю таблетки и они помогали, но потом перестали, а потом все стало только хуже. Я измучена. Мне двадцать три, и я измучилась, — она вздохнула как будто от боли. — Да, ладно. Я дам показания. Я сделаю все, что тебе нужно.
Вероника почти бессознательно распрямилась, поведя плечами. Она еще некоторое время поговорила с Рейчел, согласовывая детали. Потом она повесила трубку и минуту сидела, собираясь с мыслями, прежде чем еще раз взять телефон и позвонить Лео.
Он даже не поздоровался.
— Дай угадаю… тебе нужна услуга.
— Разве так стоит говорить со старым другом, который будет тебе обязан по гроб жизни?
