«Что я тут делаю? Я же ни черта не понимаю, что творю. Я ей полпальца чуть не отрезал! Нет, надо бежать отсюда. Хорошо, если отдадут часть денег, а если нет – хрен с ними, пусть будет мне, дураку, уроком…» Чувство стыда за себя душило так, что казалось, я болтаюсь в петле. В голове мелькали варианты сбежать. Прямо сейчас. И больше никогда не вернуться. «Я устал. Я ничего не соображаю. Мне надо прилечь, накрыться с головой одеялом и поспать…»
– Женя! Женя, у вас все хорошо? – я услышал рядом с собой голос Ирины, нашего преподавателя. – Я могу вам чем-то помочь?
Я был растерян, времени на выдумки не было.
– Ирина Игоревна, я, наверное… Я не могу. У меня не получается.
– Что не получается?
– Все.
Ирина положила свою тонкую руку мне на плечо и нежно улыбнулась.
– А у кого сразу получается? Ни у кого. Но я вас не брошу – я доведу вас до конца.
Она взяла меня за руку и повела по коридору обратно в аудиторию. В ушах раздался гул. Я направился за ней, и уже через мгновение мы вместе колдовали над рукой раненой модели.
Спустя полтора часа я стоял на крыльце Академии, коря себя за безумную идею обучиться женской профессии, за трату маминых денег и за то, что забыл зонтик – на улице снова лил дождь.
– Такси ждете? – рядом со мной снова стояла Ирина. На ней был золотой плащ и такие же золотистые сапожки. Она напомнила мне фею-крестную из мультика про Золушку.
– Нет, думаю, почему не взял зонт, – пожал плечами я.
– Далеко живете?
– В «пятаке», – я кивнул налево, в сторону центральной улицы, за которой дорога уходила к моему спальному микрорайону.
– Могу подвезти, – подмигнула Ирина. – Нет-нет, не переживайте, мне, можно сказать, по пути. Я за городом живу, в коттеджном поселке. Так что, возможно, каждый день по несколько раз мимо вашего дома проезжаю.
Я не мог отказаться: это было бы невежливо с моей стороны, да и ноги промокли. Ирина нащупала в кармане сигнализацию, и рядом с нами загорелись фары большого красного «Лексуса».
– Красивая машина, – вырвалось у меня.
– Я и сама ничего! Присаживайтесь! – и маленькая Ирина, кокетливо улыбаясь, запрыгнула на свое водительское сиденье из белой кожи. – Ненавижу дождь, – буркнула она, – представляю, что сейчас творится за городом. А вы всегда без руля?
– У меня была машина, – попытался оправдаться я, – но так сложилась, что пришлось продать. Думаю, скоро что-нибудь подыщу себе.
Я врал. Автомобиля у меня никогда не было. Несколько лет назад мой отец купил старенький «Опель». Я тоже иногда им пользовался, пока Света лежала в роддоме, и потом еще несколько раз. Но в итоге отец продал его.
– А я не представляю, как в этом мире можно прожить без своей машины, – не отрываясь от дороги, размышляла Ирина. – То по работе, то с детьми куда-то. Пока дом строила, накатала с работы до поселка под сто тысяч километров, – она засмеялась. – У вас же тоже дети есть?
– Да, трое.
– Вы отважный человек!
– Скорее, моя супруга. У нас старшая и двойняшки – дочка и сын. Все школьники.
– Ну надо же! – еще больше оживилась Ирина. – И у меня двойняшки. Ваша жена тоже делала ЭКО?
– Нет, у нас так случайно вышло, а вы, получается…
– А я, получается, делала. У нас с мужем… бывшим мужем долго ничего не выходило. В итоге с третьей попытки – сразу два мальчика. Им сейчас по девять лет. Компьютерные гении!
Я хотел в ответ рассказать, что мои увлекаются плаванием, но Ирина продолжила:
– Жаль, конечно, что я не могу уделять им больше времени, но одной тащить на себе детей – дело непростое.
– Разве бывший муж вам не помогает?
– Помогает, конечно, – подняла брови Ирина. – Еще бы он не помогал! Но у меня и моих детей большие потребности. А просить сверх оговоренной суммы я не умею. Гордая.
Она была восхитительна. Тонкие длинные пальцы, остренький, слегка приподнятый носик, горящие в темноте, как у кошки, глаза. И эти черные локоны. Ах, да, я уже говорил о них… Все это сводило с ума.
– Евгений, вы наша главная загадка, – она обернулась ко мне и окинула оценивающим взглядом, – как же вы решились на обучение такой специфической профессии?
– Это долгая история, – опустил глаза я, – если честно, я сегодня осознал, что, скорей всего, это не для меня. Боюсь, не доучусь до конца.
– Отчего же?
– Чувствую себя не в своей тарелке.
– Успокойтесь. Все у вас получится. У мужчин в принципе все получается лучше, чем у женщин. Самые лучшие композиторы – мужчины, поэты – мужчины, и парикмахеры лучшие – тоже мужчины, и готовят лучше всех – кто? Вот и маникюр научитесь делать лучше любой своей одногруппницы, а потом и лучше меня. К вам очереди будут выстраиваться…
Я рассмеялся.
– Просто иногда меня пугает мысль, что всех клиентов уже разобрали до меня. Или случится что-то такое, что маникюр женщинам уже не потребуется. Ну, например, с экономикой что-то или…
– Или инопланетяне нападут, – смешно понизила голос Ирина.
– Да хоть бы и так, – ответил я. – Все может произойти. Маникюр – это ведь не колбаса с туалетной бумагой.
