Мистер Март полностью

— Хорошо, больше обезболивающего, — объявляет она.

Я протестую, но они вдвоём численно превосходят меня, и, прежде чем я успеваю это осознать, все снова становится немного размытым и тёплым.

Я не знаю, что мне дают, но это должно быть хорошее дерьмо, потому что я мгновенно избавляюсь от боли.

Медсестра уходит, и в палате снова остаемся только мы с Мией.

Она наклоняется и осторожно кладёт голову мне на плечо, стараясь не причинить боль.

— Ты указал меня как своего экстренного контакта. — Она не задаёт вопрос, а просто констатирует факт.

— Конечно, я это сделал. Ты — самый важный человек в моей жизни, — шепчу я, закрывая глаза.

— Ты меня напугал, — говорит она, и это первый признак настоящего страха, который я слышу в её голосе.

— Прости.

— Ты не можешь оставить меня, Люк. Ты мне нужен. Ты дал мне обещание. Меня не волнует, что кто-либо говорит или думает… Я люблю тебя.

— Я держу своё обещание, Мия. Я никуда не денусь. Чтобы удержать меня от тебя, потребуется нечто большее, чем мчащийся грузовик.

Мия

Я выхожу за дверь и делаю глубокий вдох свежего воздуха.

Не могу стереть из головы вид того, как он лежит, неподвижный и бледный, окружённый приборами и медицинскими работниками.

Страх, который я чувствовала, был настолько реальным и болезненным, что он до сих пор заставляет меня покрываться холодным потом всякий раз, когда я думаю о возможности потерять его.

Я люто ненавижу больницы, но нахожусь в одной из них уже два дня, потому что, как бы мне не нравилось здесь находиться, я никогда не оставлю Люка одного.

Замечаю небольшой сад со скамейкой и иду в этом направлении.

Люк спит, так что у меня, наверное, есть полчаса, прежде чем мне нужно будет возвращаться наверх.

Я достаю сотовый телефон, чтобы позвонить Эмили и узнать, как поживает Джо, но, когда смотрю на экран, то вижу, что она меня опережает.

Там куча фотографий того, с чем он играет, и краткое изложение всего, что он уже съел этим утром. Она даже сообщила мне время, когда он покакал.

Я смеюсь над тем, что она отчитывается обо всем. Когда сказала ей, что хочу знать все, я не ожидала, что она воспримет это настолько буквально.

Эмили является настоящей находкой.

Она настояла, чтобы я осталась здесь с Люком, пока она позаботится о моем сыне. Я бы поняла, если бы она сама захотела быть здесь, у его постели, но она заявила, что я — та, кто ему сейчас нужен.

Я никогда не думала, что кто-то действительно может быть рад нашим с Люком отношениям без лишних вопросов, но она была. На самом деле забудьте о «счастлива», Эмили просто в восторге и ни капельки не удивлена.

Вот, что мне нравится в сестре Люка, — она абсолютно беззаботная, не хочет и не нуждается в том, чтобы дважды подумать над чем-то подобным или рассматривать это как проблему.

Она просто счастлива, что мы счастливы. Конец истории.

Я вздыхаю, думая о том, что не все меня так принимают.

Я знаю, что мне понадобится более толстая кожа, потому что ничто и никто не помешает мне быть с Люком. Этот звонок, и он, лежащий в больнице, только укрепляют мое решение не расставаться с ним.

Солнце греет мое лицо, пока я сижу здесь, и возле моих ног приземляется маленькая птичка. Я наблюдаю, как она прыгает, прежде чем улететь.

Затем перевожу взгляд с неба, где наблюдаю за исчезающей птицей, и замечаю Калеба. Он стоит у дверей больницы и выглядит потерянным.

— Калеб! — окликаю его я.

Он оглядывается в поисках того, кто назвал его имя. Когда он узнает меня, на его лице появляется застенчивое выражение, как будто его ловят на том, чего ему делать не следует.

Калеб медленно подходит ко мне, и я пододвигаюсь, чтобы он мог сесть рядом со мной.

— Ты здесь, чтобы увидеть Люка?

— С ним все в порядке? — спрашивает он вместо ответа на мой вопрос.

— Будет в порядке.

Он кивает, но больше ничего не говорит.

Мы сидим молча, но в отличие от прошлого нашего разговора, я не нервничаю по этому поводу.

— Мия, — наконец говорит он. — Мне жаль, что все так вышло.

— Тебе не о чем сожалеть.

Он поворачивается так, что теперь смотрит прямо на меня, а не куда угодно ещё, как делал до этого момента.

— Я не мог понять, как два самых близких ему человека могли сойтись подобным образом, и это заняло у меня день или два, но думаю, что я, наконец, понял это… Это потому, что вы были двумя самыми близкими ему людьми.

Его слова вызвали у меня слезы на глазах.

— Я не могу не думать, что это именно то, чего хотел бы Трой. Я знаю, это звучит странно, но его здесь больше нет, и он бы хотел, чтобы ты была счастлива. Он так сильно любил тебя, Мия.

— Я тоже любила его. Я все ещё люблю его. Вот почему я чувствовала себя такой виноватой, — признаюсь я.

Он протягивает руку и успокаивающе сжимает мою.

— Он доверял Люку больше, чем кому-либо ещё в мире. Можешь вспомнить хотя бы одного человека, которого он бы предпочёл видеть в вашей с Джо жизни? Потому что я не могу.