— А это еще что такое? — спросил я спину нестерпимо надушенной женщины, преградившей мне вход в следующий отдел под названием «Развитие личности». Наверное, это о воспитании детей, решил я, мне это совершенно ни к чему. Но на полках я увидел книгу, озаглавленную «Планирование жизни. Как найти самого себя». Последнее время у меня возникало много проблем, связанных с поисками пропавшей книги или неуловимого автора (например, Розье). Но мне никогда не приходило в голову, что я когда-либо столкнусь с такой трудностью, как «найти самого себя». Как это понимать? Что когда-нибудь я забуду собственный адрес или номер телефона? Или вообще потеряю память? Конечно, мне хотелось бы вернуть миссис Б., но я и так провожу достаточно времени наедине с собой; не хватает еще волноваться, не потеряю ли я самого себя. А это еще что такое? Я протянул руку к стоявшей на полке книге «Песня жизни. Учитесь слушать свое внутреннее „я“. При этом я нечаянно толкнул надушенную даму, которой это вовсе не понравилось. Я готов признать, что до сих пор так же мало знаю о своем „внутреннем „я“, как и о терпеливом и все еще, слава богу, регулярном функционировании своего кишечника; но у меня нет ни желания, ни намерения прислушиваться к своему желудочно-кишечному тракту; точно так же я не вижу смысла в анализе „внутреннего «я“, чья единственная роль заключается в том, чтобы служить моторным отсеком моей спокойной и продуктивной жизни (между прочим, я получил очень положительный отзыв о своей статье о памятниках в «Скоте мэгэзин“), которая, как я надеюсь, продлится еще по крайней мере года два-три.
— Вы мне нарочно мешаете? — спросила надушенная женщина, доставая что-то о «Душевном оздоровлении» с того места на полке, которое я непреднамеренно закрывал рукой. Я убрал руку и решил поискать индекс где-нибудь в другом месте.
Поэтому я спустился на первый этаж и с удовлетворением заметил название большого отдела, извещавшее, что здесь можно найти «Все о Шотландии».
— Как было бы приятно, — сказал я проходящему мимо ребенку, который, по всей вероятности, тоже служил в магазине, — освежить в памяти отрывок из «Human Understanding», пришедший мне на память в связи со спагетти.
Однако, к своему разочарованию, я не нашел в этом отделе, где стояло множество шкафов, ничего, кроме дешевых романов. Даже Вальтер Скотт и Стивенсон были оттеснены на задний план авторами, чьих фамилий я никогда не слышал. Где Карлейль? Где, если на то пошло, Юм? Нет, Уотерстоун как был магазином журналов и газет, так им и остался, разве что здесь больше не продавали конфет и пирожных. Ни Босвелла, ни Барбора, ни Эркарта; Хогга тоже очень мало — лишь наиболее известное, а Кэмпбелла нет и в помине; также нет ни следа Томсона, словно он и вовсе не жил или, во всяком случае, не был шотландцем.
— Может быть, они его изгнали за то, что он сочинил «Правь, Британия»? — спросил я человека в галстуке.
Мне стало ясно, что надо поговорить с хозяином магазина: либо по злому умыслу, либо по некомпетентности детей, которые, может, и умеют складывать коробки, но в принципе не способны разумно расставить книги на полках, этот отдел был совершенно неправильно укомплектован. Где «Sartor Resartus» или «Приходские анналы»? Где хотя бы «Собака Баскервилей», «Ветер в ивах», «Питер Пэн»? Куда они запрятали прекрасных шотландских писателей, если их нет здесь? Хочешь верь, хочешь нет, я даже немного рассердился, хотя со мной это случается очень редко.
И тут кто-то дернул меня за локоть.
— Нашла! — воскликнула Катриона, показывая мне книгу в глянцевой обложке, которую я тут же узнал. Она нашла книгу Петри «Ферран и Минар», хотя я не мог себе представить, как ей это удалось, учитывая ее нелепый метод поиска, да к тому же еще в отделе «Наука вообще».
