— То есть я не могу поверить, что вы никогда не делали ничего такого раньше.
Еще минута — и она опять спросит меня: «Неужели вы и в самом деле?..» Чтобы это предотвратить, я спросил ее, не приходило ли ей в голову почитать Юма, и, когда она ответила: «Нет», предложил ей пока что проглядеть «Феррана и Минара» и сказать мне, имеют ли они какое-нибудь отношение к Жану-Бернару Розье и его таинственной «Энциклопедии», которая в конце концов и была предметом моих последних писем тебе. Такие темы, как обнаженные девушки в ванне, только отвлекают меня и годятся лишь для дешевых романов, присутствие которых на полках Уотерстоуна привело меня в такое негодование.
После этого Катриона ушла, и я испытал огромное облегчение, не получив еще одного предложения «попить чайку». Я слышал, как она спустилась по лестнице в гостиную, а сам занялся поисками в Интернете, набрав на клавиатуре «Руссо». Вскоре, через серию «гиперссылок», как назвал бы их доктор Кул, я вышел на «Национальный музей античности», затем на «Путеводитель по кинофильмам» и, наконец, на «сайт» молодого человека в Техасе, изучающего компьютерную науку и интересующегося Толкином. Проведя за этим приятным занятием сорок пять минут, я не обнаружил никакой новой информации по интересующему меня вопросу.
Нет, все-таки Катрионе пора отправляться домой в свою лишенную горячей воды квартиру и к своим занятиям наукой жизни. Я вовсе не хочу, чтобы из-за меня она стала отставать в учебе. Я спустился вниз и обнаружил ее на диване. Она сладко спала, а на груди ее лежала открытая книга «Ферран и Минар». Я осторожно снял с нее книгу, затем вернулся в кабинет и написал это письмо, которое собираюсь попросить ее бросить в почтовый ящик по пути домой. О прошлом письме я поминать не буду — ты его уже прочитал. А теперь ты дочитал и это. Так что, наверное, пора поставить точку. До свидания — до следующего письма.
Ферран и Минар осматривали свое новое жилье. Слуга отца Бертье привел их в небольшой опрятный домик, и Ферран решил, что он вполне подходит для их нужд. На лице у слуги было такое выражение, словно он ждал чаевых, но они сумели отправить его восвояси без единого су.
— Как здесь чудесно, — сказал Минар, закрыв за ним дверь; потом он начал открывать ставни, а Ферран ограничился тем, что провел пальцами по столу — нет ли пыли. Пыли не было — видно, здесь недавно прибрались.
— Подумать только, что Жан-Жака посетило вдохновение в этих самых местах! — с восторгом воскликнул Минар, глядя на окружающую местность в окно — к тому времени он открыл ставни и в комнату хлынул солнечный свет.
— Я уже сказал тебе, что мы не будем знакомиться с господином Руссо.
Ферран прошел к окну по скрипучим половицам и закрыл один ставень. Минар, не обращая на него внимания, оглядывал мебель, открывал дверцы шкафчиков, выдвигал ящики столов с таким веселым видом, словно совершенно забыл — по крайней мере на время — все свои многочисленные горести. Ферран сел за простой стол и сказал:
— Мы начинаем новую жизнь. Будем честно трудиться и тихо жить в этом доме.
Минар сел напротив него.
— Да, — подтвердил он, — новую жизнь.
Он схватил Феррана за руки, и они еще раз повторили клятву верности дружбе. Тут Минар, видимо, вспомнил о своих горестях и заплакал.
— Моя бедная Жаклин! — сквозь рыдания проговорил он.
— Да, вот что я еще хотел вам сказать, — устало произнес Ферран и погладил друга по голове, которую тот уронил на рукав, поливая его обильной влагой. — Вы должны пообещать мне никогда больше не упоминать имени этой девушки. Даже у деревьев есть уши — запомните это, Минар. Вы же видели, как отреагировал отец Бертье на ваш вопрос о ее семье; он понял, что тут кроется какая-то тайна, которую неплохо бы выведать. Если ему это удастся, мы потеряем всякое влияние на него, и нам придется искать прибежища в какой-нибудь другой деревне. Мы можем оказаться на положении беглецов до конца своих дней.
Минар поднял голову и согласно кивнул в ответ на мудрые слова Феррана.
— А сейчас я хочу отдохнуть, — сказал Ферран. — Мы так рано встали утром, и отец Бертье нас так плотно накормил, что мне захотелось поспать. Вы не составите мне компанию на этой постели?
Но Минар, хотя он съел больше Феррана и тоже плохо спал прошлой ночью, сказал, что приляжет попозже. Ферран с недовольным видом лег один в постель, стоявшую в другом конце комнаты. Минар же остался сидеть за столом и скоро услышал легкое похрапывание друга.
Некоторое время спустя кто-то постучал в дверь. Минар пошел открывать и вновь увидел того же слугу, который принес на спине их узел с пожитками и со вздохом усталости и облегчения сбросил его к ногам Минара.
— Большое спасибо, — сказал Минар, ломая голову, как бы ему и на этот раз не давать слуге чаевых. Он затащил узел в дом — Ферран продолжал посапывать на постели, — а потом пошел к двери и сказал слуге:
— Спасибо, что принес наши вещи. Тебя ждет вознаграждение — но только после того, как я удостоверюсь, что ничего не пропало. Кстати, ты не скажешь, есть ли у вас мастер по дереву?
