– Очень. Вся наша семья была очень дружной.
Я действительно не могла представить, чтобы порвалась связь между мной и Отэм. Трудно объяснить, что бы я чувствовала, если бы нас внезапно разлучили – отчаяние? Опустошенность?
– И вы с ним даже не разговаривали с тех пор?
– На самом деле – с тех пор, как я узнал, что он сделал.
Он так и стоял под струями воды, словно пытаясь смыть с себя воспоминания.
– У меня не укладывается в голове то, что он сделал, зная, что это последнее, чего хотели ваши родители и ты категорически против.
Я бы, например, сделала все, чтобы Отэм выросла счастливой. Может, потому, что наши родители не желали идти ни на какие жертвы ради нас с сестрой, я просто хотела, чтобы у нее было все, чего я не имела – и прежде всего кто-то, кто ставит ее интересы выше всего.
– Вся разница в том, что ты хороший человек, Холли.
– Наверное, тебе бы хотелось сказать то же самое о своем брате. – Возможно, существовала причина, по которой Дэвид поступил именно так. Однако Декстер явно думал по-иному. – И что же изменилось в ваших отношениях?
Он выключил душ, его настроение резко изменилось.
– Так ты переезжаешь ко мне или нет? – спросил он, очевидно, не желая продолжать обсуждать его испорченные отношения с братом. – Если ты считаешь, что мы слишком торопим события, ничего страшного. Можем оставить все как есть.
В наших нынешних отношениях мне все нравилось, и даже очень. Мне безумно нравился Декстер. Оглядев его спальню, я подумала, что в последние дни возвращалась в свою квартирку лишь для того, чтобы принять душ и переодеться. Вот о чем я бы уж точно не стала скучать.
– Тебе придется освободить место в своем шкафу для моих вещей, – сказала я, когда Декстер вышел из-под душа. – И придется по утрам держаться от меня подальше, когда ты будешь расхаживать здесь голым.
– Не можешь передо мной устоять, – сказал он, усмехнувшись, обернул полотенце вокруг талии и прошел мимо меня. – Иди за мной.
Я взглянула на часы. Мне пора, или я действительно опоздаю. К тому же мне нужно провести какое-то время без Декстера, чтобы обрести ясность мыслей.
– А это не может подождать? – спросила я, плетясь за ним. – Мне действительно пора идти.
Я последовала за ним в одну из гостевых комнат.
– Смотри, этот шкаф совершенно свободен. Я повесил свои старые костюмы в шкаф в спальне, поэтому пара свободных вешалок найдется и в других комнатах. Можешь разместить вещи по своему усмотрению.
Он не знал, что все, что у меня было, едва ли займет даже половину одного из отделений этого шкафа. Но как мило с его стороны предоставить мне доступ к гостевым комнатам! Он действительно хотел, чтобы я присутствовала в его пространстве. И я тоже этого хотела. В таком случае, к чему все эти раздумья и сомнения? Декстер ни разу не сделал ничего такого, чтобы я не могла ему доверять.
– Я, конечно, могу поселиться у тебя со всеми своими чемоданами, – уступила я. – Но при условии, что мы не станем больше обсуждать мою будущую работу и переезд в Лондон.
– Договорились, – сказал он и обернулся, чтобы поцеловать меня.
– Ты же мокрый после душа. А мне пора идти, – сказала я.
Он поцеловал меня еще раз, и я направилась к двери, закусив губу, чтобы скрыть улыбку. Я понимала, что это продлится всего несколько недель. Но я никогда прежде не жила в одном доме с мужчиной, не считая своего отца, и даже никогда не рассматривала такую возможность.
Декстер, как и все остальное в Лондоне, стал для меня целым новым миром.
– Давай запланируем переезд на выходные, – сказал он. – И как-нибудь все-таки обсудим с тобой, что с нами будет после окончания конкурса.
Я сделала вид, что не расслышала его слов, и вышла из квартиры. Отношения с Декстером заставили меня посмотреть на многое новым взглядом. Я теперь жила иной жизнью, совсем не такой, которую, как я думала, сулила мне судьба. Однако тяга к дому и привязанность к сестре выковывались в борьбе с невзгодами, что не так просто преодолеть. Декстер, без сомнения, был мечтой, ставшей явью, но я прекрасно понимала, что однажды мне придется проснуться и вернуться в реальный мир.
Я гордился тем, что всегда мог сосредоточиться на работе, но в этот день был слишком рассеян. Мне требовалось окончательно утвердить дизайн браслета для конкурса, а я все никак не мог выкинуть из головы разговор о моем брате, который состоялся у нас с Холли.
Холли и Отэм так близки, как только могли родные сестры. Непонятно, сложилось так из-за того, что их родители неспособны позаботиться о себе, не говоря уже о детях, и Холли взяла на себя роль матери для Отэм. А может быть, Холли просто очень добрый и ответственный человек. Но, слушая, как Холли разговаривает с сестрой по телефону или рассказывает о ней, зная, как она ею гордится, я не мог не вспоминать о Дэвиде. С того момента, как он продал наш бизнес конкурентам из Sparkle, я выбросил его не только из жизни, но и из своих мыслей. Я изо всех сил старался не думать о нем. Но в последние несколько недель у меня в голове постоянно всплывали вопросы, которые мне бы хотелось ему задать.
