– Послушай, – сказал Гэбриэл. – Твои родители сейчас безумно гордились бы тобой. Твой брат был рядом с тобой во время церемонии награждения, и мы все тоже. Это же фантастическое достижение.
Теоретически так оно и есть. Конечно, замечательно, что Дэвид присоединился к нам, это оказалось весьма кстати. И я был благодарен ему и счастлив, что он вернулся в мою жизнь. И хотя мы не виделись с ним так давно, у меня теперь окрепло ощущение, что мы и не расставались. Но именно его присутствие заставляло меня снова и снова думать о Холли. Если бы не ее бесконечная привязанность к сестре, мне бы и в голову не пришло, что у поступка Дэвида могли быть вполне объективные причины. Именно пример Холли вызвал у меня желание встретиться с ним. Если бы она не вошла в мою жизнь, сегодняшнее событие оказалось бы для меня гораздо менее значимым. И если она покинула меня навсегда, то неужели всю оставшуюся жизнь я стану тосковать по несбывшемуся?
– Воссоединение братьев может быть хорошим рекламным ходом при открытии магазина здесь в Лондоне, – сказал я, пожав плечами, и одним глотком выпил виски.
– Ты жалеешь, что не помирился с Дэвидом раньше?
Боже, неужели Гэбриэл пытается сделать так, чтобы я почувствовал себя еще хуже?
– Думаю, нам обоим есть о чем жалеть. – Видимо, друг просто хотел расшевелить меня. Если бы я не был упрямым ослом… – Мы ведь потеряли с ним так много лет.
– Думаю, ты не захочешь повторить ту же ошибку, – сказал Гэбриэл. Видимо, он думал, что это очень прозрачный намек. А впрочем, может быть, и нет, ведь он очень умный человек. Он просто ничего не понимал. Ситуация с моим братом совершенно иная. Я тосковал и отчаянно цеплялся за свои воспоминания о родителях, мы оба были молоды, нам обоим пришлось нелегко. Но у нас впереди была вся жизнь для исправления своих ошибок. Что касается Холли, она знала, как сильно я хочу, чтобы она осталась в Лондоне. Получается, что для нее важнее забота о ее семье, чем отношения со мной. Все очень просто.
– Мы с Холли не ссорились, она просто улетела в свой Орегон. И это я не в силах изменить, Гэбриэл.
– У меня сложилось впечатление, что она важна для тебя. Гораздо важнее, чем кто-либо еще за всю твою жизнь.
– Так и есть. – Те дни, когда я пытался отрицать очевидное, давно прошли. – Она очень важна для меня. До Холли я был обречен на одиночество.
– Думаю, мы все это уже поняли, – сказал он, усмехнувшись.
– Холли… она совсем другая. Она такая милая, заботливая, забавная, талантливая и к тому же просто роскошная женщина. – Этих слов казалось недостаточно, чтобы описать, насколько она чудесная. – Впрочем, хватит об этом. Она от меня ушла. И нет никакой возможности ее вернуть.
Гэбриэл положил руку мне на плечо и развернул, чтобы посмотреть мне в лицо.
– О чем это ты говоришь, Декс? Она же не вышла замуж. И не умерла. Ты не должен отпускать ее, не попытавшись за нее сразиться.
По его словам, все так просто. Я знал, что она не умерла и не ушла к другому, но также знал, что в жизни надо уметь отпускать вещи, которые тебе не предназначены.
– Она ведь взрослая женщина. Я не могу заставить ее делать то, что она сама не хочет. К тому же она даже не подумала мне позвонить.
– И что теперь? Ты вот так возьмешь и откажешься от нее?
– Я от нее не отказывался. Это она от меня отказалась.
В конце концов у нее есть мой номер телефона. Казалось бы, что проще – набрать да поговорить.
– Декстер, я никогда еще не видел тебя в таком состоянии. Не хочу, чтобы ты провел годы, жалея о том, что ничего не предпринял.
– Что еще я могу сделать? Если она не испытывает ко мне тех же чувств, что и я, как я могу заставить ее остаться со мной?
Гэбриэл похлопал меня по спине.
– Ты сегодня победил в конкурсе, потому что был решительно настроен и сосредоточен на действии. Тебе даже не приходило в голову, что ты можешь проиграть. Разве я не прав?
– Холли, конечно, ценный приз, – возразил я, – но жизнь – не конкурс.
– Тебе стоило быть откровенным с ней относительно твоих чувств и планов на будущее.
Она знала о моих чувствах к ней.
Или нет?
– У нас не было возможности обсудить наши дальнейшие планы. Хотя я упоминал о перспективах ее работы в Лондоне. Предлагал связать ее с некоторыми людьми в ювелирной отрасли.
– Как романтично, – покачал головой Гэбриэл, саркастически приподняв бровь.
– Я говорил это, потому что не хотел, чтобы она уезжала.
Она должна была все понять. Я ведь предложил ей переехать ко мне, чтобы мы могли проводить больше времени вместе. И первым заговорил о возможности для нее остаться в Лондоне.
– Ты должен был сказать ей правильные слова. Прояснить свои намерения. Поверь мне, очень часто люди видят в твоих словах совсем не тот смысл, который ты в них вкладываешь. Ты должен был понять это на примере ситуации с Дэвидом.
Ничто не могло бы вернуть мне потерянные годы, которые я провел без брата. А теперь мне казалась невыносимой мысль даже об одной ночи без Холли, не говоря уже обо всей жизни.
