И все же надо признаться, победа в конкурсе была важна. По крайней мере, для меня. Мои родители о ней никогда не узнают и не оценят, но я хотел сделать что-то, чем, я уверен, они бы гордились. Заработанное мной состояние не впечатлило бы их. Однако, несомненно, именно отсутствие у них интереса к деньгам и прибыли и привело наш семейный бизнес на грань разорения. Их заинтересовали бы только сами украшения. Наш творческий подход к их созданию. Качество и огранка камней.
И у нас все это на самом высоком уровне.
В нескольких метрах от нас я заметил Тристана, пробирающегося к нам сквозь толпу с бокалом в руке.
– Возможно, я ни черта не понимаю в ювелирном деле, – сказал он. – Но, если бы решал я, ты бы стал победителем. Поздравляю, приятель. Ваши украшения – самые лучшие в этом зале.
– Полностью согласна, – сказала Примроуз, и Тристан расцеловал ее в обе щеки. – Впрочем, я слегка пристрастна.
Сзади к нам подошел Гэбриэл.
– Прекрасная работа, – сказал он. – Все это выглядит весьма впечатляюще. И без всяких рекламных прибамбасов. Вы заметили, что первые украшения от входа представлены на фоне видеофильма?
– Довольно оригинально, – сказал Тристан. – Но это означает, что все внимание будет приковано к фильму, а не к диадеме. Хотя, возможно, это и к лучшему, так как говорит об их примитивном подходе. – Тристан, как и все мои друзья, оставался мне верен до глубины души.
– Да, действительно, очень примитивно, – согласился с ним Бек, возникший словно из ниоткуда. А я-то сомневался, что он сможет прийти. – И, напротив, украшения Daniels & Co смотрятся великолепно. – Он огляделся вокруг. – А где же Холли?
К счастью для меня, Гэбриэл отвлек его от развития этой темы, возможно, вспомнив, что Холли не хотела, чтобы мои сотрудники знали, что мы встречаемся. Хотя теперь это не имело никакого значения. Ее здесь нет, и я сомневался, можно ли все еще считать нас парой. После ее отъезда я перерыл всю квартиру и выяснил, что она забрала все свои вещи. Я знал, что она ничего не оставила и в своей квартире. Получается, она оборвала все концы, чтобы у нее не было повода вернуться. Я не знал, что и думать. Неужели она ожидала, что я просто скажу: «Спасибо за все, как-нибудь увидимся»?
Я послал сообщение Отэм, но ответа не получил.
Я хотел, чтобы Холли стояла сейчас здесь рядом со мной. Она должна была увидеть плоды своих трудов. Осознать, на что она способна.
Нас пригласили пройти к столу, где должны были сидеть члены команды Daniels & Co, а Гэбриэл, Тристан и Бек направились к столику рядом. Прежде чем последовать за ними, я оглядел зал, ища глазами Дэвида.
– Мама с папой были бы рады видеть вас обоих здесь, – сказал он, подходя сзади к нам с Примроуз.
Я обнял его и не хотел отпускать. Я столько времени зря злился на него, что забыл, как сильно по нему соскучился. После того как он вернулся в мою жизнь, эти чувства вновь нахлынули на меня. Мне в детстве так нравился его смех и то, как он прекрасно играл в футбол. Я помнил, как он возмущался, когда кто-то поступал несправедливо. Помнил, как он заклеивал мне пластырем ушибленное колено, как дразнил меня и подстригал мне волосы, когда мне было восемь лет – они у меня слишком быстро отрастали, а родителям вечно было недосуг. Он был образцовым старшим братом. Когда Дэвид продал наш бизнес Sparkle, я вытеснил эти воспоминания на задворки сознания. А сейчас снова высвободил их и почувствовал, что снова становлюсь самим собой.
Теперь, вернув свои воспоминания, я как будто обрел целостность.
– Спасибо, что пришел, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от переполнявших меня чувств.
– Меня ничто не могло бы остановить, – сказал он, улыбаясь. – Познакомься, это моя жена Лейла.
Рядом с ним стояла, улыбаясь, невысокая хорошенькая блондинка.
– Я так рада познакомиться с тобой, – сказала она и так горячо обняла, словно была моей давно потерянной сестрой. Видно было, что она сильно взволнована. – Мне кажется, я очень давно тебя знаю. Примроуз часто рассказывала нам о тебе, но это совсем не то же самое, что личное знакомство.
Я взглянул на Примроуз. Я никогда не запрещал ей рассказывать Дэвиду обо мне. Просто в течение многих лет я жил и действовал так, словно у меня нет никакого брата, и теперь хотел наверстать упущенное.
– Похоже, нам следует обменяться новостями, – сказал я.
Лейла схватила меня за руку.
– А новостей у нас очень много. Приходи к нам как-нибудь на ужин. Хорошо? – Я кивнул, понимая, что даже не представляю, где они живут. Так много времени потеряно!
– Возьми с собой еще кого-нибудь, если хочешь.
И снова на меня нахлынуло отчаяние при мысли, что Холли вернулась в Орегон. Возможно, она уже дома с сестрой. Как я ни пытался, я не мог представить себе ее в Америке. Казалось, жизнь в Лондоне подходила ей больше.
Я покачал головой:
– Я приду один.
Мы прошли к столу, причем я старательно избегал взгляда на стенды с изделиями конкурентов. Я еще успею их рассмотреть, если мы проиграем. Но не раньше, чем объявят победителя.
