Однако Брайд, еще более равнодушный к ее шуткам, чем был в начале их путешествия, уже покинул салон автомобиля и почти дошагал до крыльца. Ворча, Ронан взвалил на плечо сумку и ножны с «Превращены в кошмары» и последовал за ним. Хеннесси успела преодолеть лишь пару ступенек крыльца, чтобы присоединиться к ним, как за дверью послышались шаги, много шагов.
Ронан и Хеннесси обменялись взглядами за спиной Брайда.
Она выглядела не менее ошеломленной, чем он.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась невысокая женщина со светло-коричневой кожей и темно-каштановыми волосами, зачесанными назад. И хотя внешне она мало походила на Хеннесси, однако ее испуганный, измученный вид напомнил Ронану, как выглядела его подруга, когда он впервые ее встретил. Те же попытки скрыть усталость и испуг под совершенно иным выражением лица, точь-в-точь как Хеннесси, вот только они все равно легко угадывались во взгляде и натянутой улыбке. Едва женщина увидела гостей, следы усталости и страха на ее лице немного поблекли, сменившись любопытством и настороженностью.
Она оглядела Брайда с головы до ног, а затем оглянулась через плечо.
– Это он?
Несколько голосов у нее за спиной слились в хор юного нетерпения.
– Он здесь!
– Это он?
– Я же говорил, что он приехал? Я говорил.
– Это Брайд!
– А Джордан Хеннесси?
– Да! Я вижу ее! Вижу!
– А Ронан Линч?
– Он высокий и лысый! И у него есть меч!
Дети навалились на мать, как волна, набегающая на берег, и остановились, едва не попа́дав через порог на крыльцо. Пять счастливых лиц на пяти разных уровнях роста. Они зашикали друг на друга, потолкались локтями и уставились на Хеннесси и Ронана, стоящих позади Брайда.
Ронан и Хеннесси вновь переглянулись.
Совсем не такую реакцию на их появление на чужом пороге Ронан счел правильной.
Однако ему даже нравилось.
– Вам стоит уже войти, чтобы они смогли дать волю своим любопытным лапкам, – произнесла женщина. – Знаю, вы здесь не ради меня, но все же…
– Анжелика, – сказал Брайд, ступая мимо нее в узкий коридор. – Анжелика Алдана-Леон. Да. Я знаю. Они мне сказали.
Рот женщины распахнулся от удивления, а Брайд поднял сжатый кулак и обратился к пятерым детям:
– У меня есть подарки, но вы получите их не раньше, чем отгадаете, что это.
– Те самые семена?
– Ты настоящий?
– Он же велел не спрашивать об этом!
Брайд разжал кулак и уронил по одному зернышку в каждую из протянутых ладошек.
– А теперь вопрос: как заставить их расти?
Дети начали совещаться, словно в игровом телешоу. Затем один прошептал ответ другому, и они вместе хлопнули семенами в ладоши. В руках обоих мгновенно вспыхнули ярко-голубые лилии, и лишь тогда, по-дурацки глупо, Ронан осознал, что все они сновидцы, каждый из этих детей, и Брайд, должно быть, также приходил в их сны и показывал эти присненные семена, которые обещал им подарить.
Ронан порылся в себе в поисках ревности, которую когда-то испытал к Рианнон, но сейчас он совсем ее не чувствовал.
– Дети рассказали, что это вы остановили… – обратилась к ним Анжелика и сделала жест рукой у глаз и носа. Ночная грязь.
– Жижа! – выкрикнул один из мальчиков.
– Спасибо. Огромное спасибо. Не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы делаете, так что просто спасибо, вы спасли их, – с чувством сказала Анжелика.
– Не за что, – ответил Брайд. – Не знаю, как долго это продлится, но мы будем продолжать работать.
Ронан уставился на детей, которые глазели на него в ответ. Теперь он догадался, почему Анжелика выглядела испуганной и измученной. Сновидцы. Маленькие сновидцы, каким и он был когда-то, только они росли в мире, где нехватка энергии убивала их. Парень задумался, сколько сновидцев умерло от ночной грязи, даже не догадываясь о существовании себе подобных, не ведая, что можно спастись, просто переехав в место, где больше энергии.
Вот почему они делали то, что делали.
Он взглянул вниз. Один из детей вцепился в его руку и тряс ее, пытаясь заставить его следовать за собой. Другая заливалась смехом, поскольку на ее плече пристроилась Бензопила, изо всех сил стараясь быть необычайно осторожной со своими когтями.
Третья обняла его за ногу, и Ронан, не раздумывая, положил руку ей на макушку, невольно вспомнив Мэтью и Опал. За последние несколько недель он совсем позабыл, каково это – обнимать и быть обнятым. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он испытывал это маленькое утешение.
Анжелика что-то быстро проговорила по-испански, и дети начали шумно спорить между собой.
– Дети покажут, куда вы можете положить свои вещи, – уже по-английски обратилась она к гостям. – Простите, парни, но это всего лишь двухъярусные кровати. У нас не так много места.
– Все в порядке, – ответил Брайд. – Было бы замечательно принять душ и перекусить перед сном.
