Мы, отметил Руперт, а не он или Майлс.
– Между тем вы предпочли бы находиться в другом месте, – сказал он.
– Я ничего бы не имела против, но мы тратим понапрасну время. Здесь ничего нет. Что я ожидала узнать от груды камней? – Раздражение в ее голосе сменилось отчаянием.
Руперт поднялся и направился к ней, стараясь придумать какую-нибудь глупость, чтобы рассердить ее и заставить встряхнуться.
Откуда-то из глубин пирамиды донесся ужасающий вопль.
– Нет! – прорычал Руперт, поворачиваясь к двери, но он уже опоздал.
Мигнул последний слабый отсвет факелов, которые уносили с собой убегавшие гиды, и все исчезло. Темнота полностью поглотила их.
– Не падайте в обморок, – вполголоса предупредил Руперт. – Я вас не вижу и не смогу поддержать.
– Глупости, – сказала Дафна. – Я никогда не падаю в обморок.
Если бы не ее чуть изменившийся голос, он мог бы подумать, что она полностью владеет собой. Но Руперт научился распознавать изменения в ее голосе и заметил ее умение многое скрывать. Например, свое тело. И не только его. Он постарается раскрыть и другие секреты, когда они выберутся отсюда.
– Стойте на месте и продолжайте говорить, только тихо. – Он прислушался. Шаги гидов замерли вдали. За дверью царила тишина. Он не доверял ей. Кто-то там был, в этом Руперт не сомневался.
Ему надо было оценить положение. Темнота была неестественной, Карсингтон никогда не испытывал ничего подобного.
– Я не упаду в обморок, – заверила его Дафна. – Однако я понимаю, что наше положение не повод для веселья.
Руперт осторожно двинулся к ней, стараясь не споткнуться об один из камней, которые вытащили из пола древние грабители гробниц, или провалиться в яму, на месте которой когда-то лежал камень. Сломанные руки и ноги или трещина в черепе не только помешали бы им выбраться, но и лишили бы его способности разбить головы издевавшимся над ними негодяям.
– Обстоятельства далеко не благоприятны, – продолжала она тем же звенящим назидательным тоном. – Мы услышали нечеловеческий крик, после которого гиды мгновенно исчезли вместе с единственным источником света. Мы оставлены на милость того, кто был причиной этого крика.
Теперь ее голос звучал совсем рядом. Руперт протянул руку и провел ею по покрытой тканью выпуклости.
Сдавленно ахнув, она застыла. Затем ее холодные пальцы ухватились за его руку и оттолкнули ее.
– Я не вижу собственной ладони, когда подношу ее к лицу, – сказала Дафна, – а вы без труда нашли мою грудь.
– Так вот что я обнаружил? Какая удивительная удача, – изумился Руперт. «Какая великолепная грудь!» – в то же мгновение подумал он.
– Когда мы выберемся отсюда, если выберемся, я надеру вам уши.
– Выберемся, – заверил он.
– Я все время думаю о подъемной двери. Если они уберут камни, на которые она опирается, то мы окажемся в ловушке.
– Это слишком сложно, куда проще подкараулить нас в темноте и зарезать или застрелить, когда мы подойдем достаточно близко.
– Об этом я не подумала. Мои мысли были полностью заняты перспективой быть похороненной заживо рядом с вами. Представить не могу, о чем бы мы говорили, медленно умирая от голода и жажды!
– Говорили? Неужели вы собираетесь провести последние часы вашей жизни в разговорах? Как странно. Дайте мне руку. Пока, кажется, никто не спешит перерезать нам горло. Думаю, мы можем рискнуть выйти отсюда.
– Где ваша рука? – спросила Дафна.
Последовало неуверенное ощупывание, во время которого Руперт нашел другую грудь, вызвав еще один прерывистый вздох и нелестное тихое ворчание в его адрес. Но наконец он нашел ее руку, которая прекрасно умещалась в его руке.
– У вас рука теплая, – с упреком сказала она. – Неужели ничто вас не пугает?
Руперт шагнул в ту сторону, где, по его предположениям, находилась дверь.
– Не это, – ответил он. – Я, как вы знаете, вооружен, и найти выход довольно просто.
– Довольно просто, если вы можете видеть, куда идете, – возразила Дафна.
Вытянув свободную руку перед собой, Руперт нащупал проем двери.
– А если не можете? – спросил он.
– Я могу придумать десяток способов умереть с помощью или без помощи бандитов.
Дафна понимала, что несет вздор, но разговор помогал ей держать себя в руках.
До сих пор она позволяла себе лелеять слабую надежду на то, что ее тревога за брата была глупостью, как и говорили ей в Каире. Однако умом она понимала, что Майлс скорее всего в опасности и вряд ли Ахмед солгал или неправильно истолковал то, что произошло в Старом Каире. Крик и внезапное исчезновение гидов только подтвердили ее опасения. В подобные совпадения Дафна не верила.
– Дорога, по которой мы пришли, – одна из двух, ведущих в пирамиду. Параллельно ей под первым коридором, в который мы сначала вошли, есть другая, ведущая к наклонному коридору. Они обе встречаются у шахты, однако нижний вход закрыт.
– Значит, выход только один, – сказал Руперт.
– Да, но легко заблудиться. Мы можем попасть не в тот коридор. В нижнем тоже есть шахта и, если я правильно запомнила, боковая камера. – Паника, которую Дафна пыталась заглушить, путала ее мысли. Она не могла ясно представить чертеж Бельцони.
