Красавец Руперт Карсингтон, избалованный сын графа Харгейта, попадает в одну из самых печально известных тюрем Каира, где получает интригующее и опасное предложение от молодой вдовы Дафны Пембрук. Отчаявшаяся девушка просит помочь ей найти пропавшего брата, а взамен обещает вызволить Руперта из кошмарной тюрьмы.Откликнувшись на призыв о помощи, Руперт бросается в авантюру с головой, не страшась никаких опасностей. Но он и представить себе не может, какие трудности ожидают их под палящим египетским солнцем и какая жгучая, неодолимая страсть к Дафне расцветет в его сердце…
Loretta Chase
Mr. Impossible
© Loretta Chekani, 2005
© Перевод. Е. Ананичева, наследники, 2024
© Издание на русском языке AST Publishers, 2025
Черными, как у большинства египтян, волосами и глазами Руперт Карсингтон, четвертый сын графа Харгейта, был обязан своей матери. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы не выделяться в толпе, собравшейся на мосту. Во-первых, он оказался самым высоким. Во-вторых, его поведение и манера одеваться выдавали в нем англичанина. К тому же египтяне и турки, судившие о людях по качеству их одежды, безусловно, отметили, что этот человек далеко не низкого происхождения.
Руперт прибыл в Египет всего шесть недель назад и еще не научился разбираться в многочисленных племенах и национальностях. И конечно, не мог с первого взгляда определить общественное положение того или иного человека. Однако он быстро сориентировался, сообразив, что расстановка сил явно не в его пользу.
Солдат всего несколько дюймов не дотягивал до шести с лишним футов Руперта и был вооружен до зубов: три ножа, две сабли, пара пистолетов и сумка с патронами у пояса. К тому же он с угрожающим видом размахивал тяжелой палкой над головой избитого, хромого, покрытого грязью человека.
Преступление бедняги, насколько смог понять Руперт, заключалось в том, что он не вовремя замешкался. Солдат что-то проревел – то ли угрозу, то ли ругательство, – и, охваченный ужасом, крестьянин упал. Солдат замахнулся, чтобы ударить его палкой по ногам, несчастный откатился в сторону, и незадачливый вояка промахнулся. В ярости он едва не снес голову своей жертве.
Руперт прорвался сквозь толпу, оттолкнул солдата и вырвал у него палку. Солдат схватился было за нож, но Руперт успел выбить его. Прежде чем противник вытащил другой нож, Руперт ударил его палкой. Солдат увернулся, но палка задела его бедро, и он свалился на землю. Падая, он выхватил пистолет, но Руперт с размаху ударил его по руке. Противник взвыл от боли и выронил оружие.
– Беги! – крикнул Руперт грязному калеке, который понял если не английское слово, то сопровождавший его жест, с трудом поднялся на ноги и поспешно заковылял прочь. Толпа расступилась, пропуская его.
Руперт последовал за ним, но было уже поздно. Солдаты пробивались сквозь все увеличивавшуюся толпу, через мгновение стража окружила Карсингтона.
Слух о драке, приукрашенный выдумками, быстро долетел до Эль-Эзбекии, квартала Каира, находившегося в полумиле от моста, где обычно останавливались приезжие европейцы. Во время разлива, в конце лета, Нил превращал площадь Эзбекии в озеро, по которому взад и вперед сновали лодки. Сейчас вода спала, и осталась лишь полоска земли, окруженная зданиями.
В одном из больших домов Дафна Пембрук ждала своего брата Майлса. День угасал, и она начала беспокоиться. Если он вскоре не вернется, то не попадет домой, потому что с наступлением темноты ворота закроют. Их также запирали на время чумы или мятежа, а то и другое в Каире случалось довольно часто.
Дафна с увлечением изучала разложенные перед ней бумаги, не забывая прислушиваться, не приехал ли Майлс. Дафну особо занимали литография Розеттского камня, недавно приобретенный папирус и его копия, сделанная пером и чернилами. Дафне было почти двадцать девять лет, и последние десять она пыталась разгадать тайну египетской письменности.
Древние иероглифы были ее страстью. Ради того, чтобы изучать их, она вышла замуж за человека, который был раза в три старше ее, изучал языки и владел собранием книг и древних документов, которые были крайне необходимы девушке. В то время она верила, что они идеально подходят друг другу. Дафне было девятнадцать, и она все видела в радужном свете.
Но довольно скоро Дафна поняла, что ее блестящий ученый муж ничем не отличается от мракобесов, уверенных, что женщина не способна мыслить самостоятельно.
Прикрываясь тем, что очень близко принимает к сердцу ее интересы, Верджил Пембрук запретил ей изучать египетскую письменность. Он заявил, что даже ученые мужи, знакомые с арабским, коптским, греческим, персидским языками и ивритом, не надеялись в ближайшее время ее расшифровать. Он не считал это большой потерей: египетская цивилизация, по его мнению, была примитивной – намного ниже классической цивилизации Греции, и расшифровка мало чем обогатила бы человечество.
Дафна была дочерью священника. Для нее обет любить, почитать и повиноваться мужу, данный у алтаря, не был пустым звуком. И она очень старалась. Но когда ей стало ясно, что необходимо продолжать свои занятия, чтобы не сойти с ума от скуки и разочарований, она предпочла рискнуть и не подчиниться мужу. После этого Дафна продолжала трудиться втайне от него.
