Она уже собиралась поделиться с Линой своим планом, как двор огласился отчаянными криками. Страшный вой перекрывал другие голоса.
Дафна вскочила с дивана и подбежала вместе с Линой к зарешеченному окну. По лестнице со двора поднималась группа мужчин-египтян. Они несли неподвижное тело слуги Майлса, Ахмеда.
В особняке на другом конце Эзбекии генеральный консул его величества, охваченный противоречивыми чувствами, размышлял о вероятности того, что голову Руперта Карсингтона пронесут по улицам города.
За полтора месяца пребывания четвертого сына графа Харгейта в Египте он нарушил двадцать три закона, и его девять раз сажали в тюрьму. За те деньги, которые консульство затратило, выкупая мистера Карсингтона, мистер Солт мог бы разобрать и отправить в Англию один из небольших храмов с острова Филе.
Теперь он точно знал, зачем лорд Харгейт отправил своего отпрыска в Египет. Не для того, как писал его милость, «чтобы помогать генеральному консулу в его служении на благо нации», а чтобы свалить на чью-то голову ответственность и расходы.
Мистер Солт стряхнул песок с бумаг, лежавших перед ним на столе.
– Полагаю, следует радоваться, – обратился он к своему секретарю Бичи. – Солдаты могли бы воспользоваться случившимся и убить всех нас. А они лишь грабительский штраф заплатили и потребовали удвоить суммы обычных взяток.
Консул терялся в догадках, почему товарищи пострадавшего солдата не разорвали Карсингтона на куски. По пути в город он подверг их терпение настоящему испытанию. При численном преимуществе двадцать к одному он трижды пытался сбежать, нанеся им при этом немало увечий.
И все же в городе было спокойно, а неугомонный сын лорда Харгейта остался жив, хотя и сидел в подземной, полной крыс темнице каирской цитадели.
Он уже не мог ничего натворить, и мистер Солт сожалел, что нельзя держать его в этой грязной яме до бесконечности.
Граф Харгейт был влиятельной персоной, он без труда мог добиться ссылки мистера Солта в какой-нибудь забытый Богом уголок, где не было даже намеков на предметы античной культуры.
Но вытащить Карсингтона из тюрьмы… Великий Боже! Консул еще раз просмотрел цифры на документах.
– Неужели мы должны заплатить всем этим людям? – жалобно спросил он.
– Боюсь, что так, сэр, – ответил секретарь. – Паша узнал, что отец мистера Карсингтона важный английский вельможа.
Мухаммед Али был невежественным, неграмотным, но не глупым. После того как кто-то прочитал ему «Государя» Макиавелли, паша сказал: «Я мог бы кое-чему научить его».
Кроме непостижимого умения приводить свою армию полупомешанных убийц к победе, Мухаммед Али обладал не менее ценным для правителя качеством – добывать деньги на ее содержание. Паша запросил астрономическую сумму за освобождение сына великого английского лорда.
Если мистер Солт заплатит, то его быстро истощавшихся средств не хватит на оплату раскопок, и как только он прекратит их, место мгновенно захватят его конкуренты – французы. С другой стороны, если он не добьется освобождения Карсингтона, то легко сможет оказаться британским консулом в Антарктиде.
– Дай мне подумать, – сказал он секретарю.
Мистер Бичи поклонился и вышел. Спустя пять минут он вернулся.
– Ну, что еще? – раздраженно спросил мистер Солт. – Карсингтон взорвал цитадель? Сбежал с любимой женой паши?
– Миссис Пембрук просит принять ее, сэр, – доложил секретарь. – Она говорит, что дело чрезвычайно срочное.
– А, сестра Арчдейла, вдова, – сказал консул. – Что-то не терпящее отлагательства, без сомнения. Возможно, он обнаружил гласную букву. Я едва сдерживаю волнение.
Мистера Солта не только привлекали внушительные образцы древнеегипетского искусства, он старался быть в курсе новейших научных течений в египтологии и даже сам предпринимал попытки расшифровать загадочную надпись, но сегодня был не в настроении вести научные дебаты.
Консул вернулся из своего слишком короткого отпуска, проведенного в окрестностях Каира, из-за неприятностей с Карсингтоном. Погруженный в мрачные размышления о постоянных проблемах с деньгами, Солт не мог смотреть на миссис Пембрук с безразличием ученого.
Дафна была в глубоком трауре, хотя ее почтенный муж скончался более пяти лет назад, – и ее вид не способствовал улучшению настроения консула. Она всегда напоминала ему туманные, призрачные фигуры, которые он видел на стенах царских гробниц.
С другой стороны, покойный мистер Пембрук оставил все имущество своей молодой жене, а в это «все» входили великолепная собственность и не менее внушительное состояние.
Если мистер Солт сумеет изобразить свое восхищение теми крошечными закорючками, которые, как она воображала, расшифровал Арчдейл, то ей, возможно, захочется вложить в раскопки часть своего богатства.
Мистер Солт изобразил гостеприимную улыбку и пошел ей навстречу, когда она вошла.
– Моя дорогая леди, – сказал он. – Как мило с вашей стороны посетить меня! Какая честь! Позвольте предложить вам что-нибудь освежающее.
