– Кажется, она хочет остаться, – чуть задыхаясь, сказала Дафна. – И Нафиза тоже. Она не хочет возвращаться в деревню покойного мужа. Видите ли, там начались переговоры о том, чтобы сделать ее еще одной женой соседа, того самого, которому принадлежала мангуста.
– Она теперь наша, – сказал Карсингтон. – Как мы назовем ее?
– Нафиза, – ответила Дафна. – Вам, конечно, нетрудно произнести ее имя.
– Я говорю о мангусте.
– О! – Дафна посмотрела на зверька, по-прежнему сидевшего у ног Карсингтона. Разве мог кто-нибудь устоять перед ним?
Коты – Гог и Магог. Они были величественно равнодушны к нему, как и ко всем, находившимся на судне. «Почему только я не кошка?» – подумала Дафна.
– Златоцвет, – предложил он. – Что вы думаете об этом имени.
– Глупое имя, – сказала Дафна, – и очень ей подходит. О такой глупой мангусте я никогда не слышала.
Он присел на корточки.
– Златоцветка? – спросил Руперт.
Мангуста пожевала кусок ткани.
Он встал:
– Она над этим подумает.
– А пока она думает, вы, может быть, окажете мне любезность и расскажете, о чем же вспоминал кашеф, – сказала Дафна.
– О, об этом? – Он нахмурился. – Пойдемте в каюту. Умираю, так хочется кофе.
Принесли кофе, а также и еду. Поднос, заставленный блюдами – ни одно из них даже отдаленно не походило на английское, – напомнил Руперту, что после короткого завтрака на рассвете он ничего не ел. В перерывах между глотками он подробнее описал миссис Пембрук свою встречу с кашефом Миньи.
Когда Руперт изобразил картину своих дипломатических усилий, демонстрацию полетов, она широко раскрыла свои зеленые глаза. Его поступок ошеломил ее. Затем ее бледное лицо покраснело от гнева.
– Как вы могли вести себя так безрассудно? Они могли бы убить вас… и Тома. И где бы мы оказались? Вы забыли, что на судне несколько женщин, одна почти еще девочка и другая – маленький ребенок?
Она резко встала, взметнув муслиновые юбки.
– Но зачем, я вас спрашиваю? Конечно, вы безответственный человек. Иначе вы бы не оказались в той темнице в Каире. Если бы у вас было чувство ответственности, если бы вы были мыслящей личностью, мистер Солт не ухватился бы за возможность избавиться от вас.
Как и следовало ожидать, ее мозг был в прекрасном рабочем состоянии – она была права.
– Ну, не сердитесь же, – сказал он. – Признаюсь, это была глупость, но у меня было отвратительное настроение, и я плохо соображал.
– Мы не можем позволить себе вашего дурного настроения. Одна я не справлюсь. Я полагаюсь на вас, мистер Карсингтон. Мне не хочется… давить на вас. Я знаю, вы человек действия, должно быть, слишком большая ответственность угнетает вас. Но я должна попросить в-вас… – Ее голос задрожал.
– О нет, – сказал он.
Дафна предостерегающе подняла руку:
– Я не собираюсь плакать.
– Нет, собираетесь.
Она подошла к дивану и села, прикусив губу.
– Продолжайте, – вздохнул он.
Она покачала головой.
– Хорошо, – сказал он. – Лучше бы вы ударили меня, но такое наказание намного тяжелее. Но именно его я и заслуживаю.
Дафна криво улыбнулась:
– На этот раз я вас помилую, но вы не должны больше так поступать.
Эта кривая улыбка подействовала как крючок. Он больно впился в самую глубину его существа, и Руперт уставился на нее бессмысленным взглядом.
– Я никогда, никогда больше так не сделаю.
– Вот и хорошо! – Дафна снова села на диван, поджав под себя ноги, и улыбнулась.
– Расскажите, что вы узнали от кашефа.
– Знаменитая яхта Мерзавца Нокса действительно останавливалась здесь менее недели назад. – Руперт сосредоточил внимание на своем рассказе и еде, чтобы не думать о том, что она с ним делает. – Это была короткая остановка для пополнения запасов. Он пришел к кашефу еще с одним человеком, говорили о призраке. После ухода Нокса этот человек начал расспрашивать людей в окрестностях о призраке. Где-то через день он отправился с группой людей к каменным гробницам, чтобы совершить священный ритуал, вызвать призрака и заставить его исчезнуть. И вот слушайте, песчаная буря принесла джинна, и тот унес призрака далеко в пустыню. Другими словами, в данный момент ваш брат пересекает пустыню в обществе сомнительных типов из разных племен и народов. И эти люди, как известно, находятся на службе у Мерзавца Нокса.
Зеленые глаза изумленно распахнулись.
– Господи Боже мой!
– В Египте все консулы, включая и нашего, в некоторых случаях нанимают людей, имеющих дурную репутацию. Нокс пытается заполучить ваш папирус, как и вашего брата. Люди, похитившие вашего брата, настоящие головорезы. Как бы мне ни было неприятно защищать его, я могу понять, почему его милость нанимает людей такой породы.
– Возможно, это можно понять, – сказала она. – Но то, что он оставил Майлса в их руках, не поддается объяснению.
– Да, но все гораздо сложнее, чем мы думаем, – сказал Руперт. – Это не банальная вражда из-за антиквариата. Это выглядит как личная война между Ноксом и Дювалем – и в ней больше насилия, чем в обычных распрях.
– Другими словами, Майлс очутился между ними.
