— Обязательно делать акцент на «пиписьках»? — задушенно вскрикиваю. — Боюсь я тебя, как огня. А хочу так, хоть трусы выжимай! Уже не знаю, какую чушь сказать, чтобы ты «вовремя одумался», а я тебя потом во всём обвинила в конечном счёте. Это как… Маленький пробник совместной жизни. Может, лучше не надо, а? — прикрываю один глаз.
Точно женщина мудрее мужчины? Потому что я сейчас веду себя как ребёнок. То есть, отрицаю очевидное и делаю всё наоборот.
— Твоё имя как-то сокращается? Или «Августина» – единственный вариант?
Часто моргая, смотрю ему в глаза.
На американский манер мои подружки называли меня «Ава или Эва», а родные «Август или Тина».
Эти варианты я перечислила Арсению. Думала, что он будет смеяться, но я, как всегда ошиблась на его счёт.
— Августина… Тина… Красиво, — когда он улыбается на его щеках появляются милые ямочки, которые со стопроцентной вероятностью передадутся его детям. — Тин, хватит болтать. Я раздеть тебя хочу.
— Тут тоже непросто, — смущённо опускаю взгляд на панель. — Вдруг я тебе не понравлюсь без коррекционного белья. Всё-таки пять сантиметров визуального обмана не компенсируется сексом в кромешной темноте.
Пошлин прикладывает указательный палец к моим губам, невербально требуя, чтобы я заткнулась и отдалась порыву сорвать с себя трусики.
— Номер подъезда, код домофона, этаж и квартира… — гипнотизирует глубиной своего взгляда, в которой я давно уже утопленница своим же желанием овладеть этим образчиком мужественной красоты. — Если скажешь что-то лишнее, то я впервые займусь сексом в этой машине.
Утвердительно киваю, чтобы не раздразнить «Мистера Пошлость».
Из сумочки достаю магнитный ключ.
Всю дополнительную информацию перечисляю скороговоркой в надежде, что он что-то забудет, а у меня появится шанс его заговорить.
Как только мы переступили небольшой порожек подъездной двери, Арсений набросился на мои губы, как голодный зверь. Терзал, зализывал небольшие укусы-поцелуи, трогал и трогал меня, пока я не застонала в голос, как самая последняя бл… Счастливая женщина!
— Ключи, ключи, Арсений… Арс, ключи, — а сама не думаю, чтобы его отпустить. — Надо открыть дверь, а то моя любопытная соседка на мои стоны вызовет сексуальную полицию нравов.
— Ох, уж эти соседки, — до сладкой боли сжимает сосок левого полушария груди. — Я сам открою, а то ты на ногах не стоишь.
Без ответа его шпильку не оставляю. Сжимаю каменную эрекцию через слои ткани. По ощущению, что он без трусов.
— Мя-я-яу!
— Салема, девочка моя, брысь на кухню!
Кошка срывается с места, как ошпаренная, когда в мою небольшую прихожую вваливается Пошлин. А стоит ему закрыть за собой дверь, как моя небольшая квартирка на окраине, словно ему мала и вытесняет его из моего мира.
Когда предательские слёзы подступили, и хотелось заплакать, Пошлин не отступился.
— Тина, послушай меня, — руками фиксирует моё лицо. — Ты очень сексуальна. Ты горяча. Ты меня заводишь своими словечками так, что я потерял покой, перебирая в своей голове наши реплики. И… Спасибо за мой день рождения.
— Пожалуйста, — обвиваю его шею руками я. — У меня всего одна комната. Ванная совмещена с туалетом. Трахаться я хочу, но руки всё-таки лучше помыть с мылом.
— Обворожительна в своей непосредственности, — после этого сразу же следует глубокий поцелуй, от которого тают крупицы моей рассудительности.
Ну, подумаешь начальник.
Ну, подумаешь его подчинённая.
Разве, для секса для этого недостаточно?
«Вагина + член = секс»
— Тебе придётся зализать свои слова:
— Если женщина просит, то… Кто я такой, чтобы ей отказать, — пошло смачивает кончиком языка нижнюю губу.
В моей спальне мы не разговаривали. Трогали, гладили, сжимали, целовались, как безумные подростки. И только наше шумное дыхание выдавало нас, как мы волнуемся.
Я не позволяла себе сравнивать Пошлина с другими мужчинами. Откликалась на каждое его движение, на каждую вещь, бережно снимаемую с меня.
В моём любовнике были огонь и лёд, что нетипично… Не только для жизни, но и для моих книг.
Само совершенство в модном костюме от кутюр, с которым я познакомилась совсем недавно, а сейчас он наслаждается моим телом, как себе равному.
— Я толстая, да?..
Мои губы разомкнулись всего на одну минуту, не более. Арсений в это время избавлялся от своей одежды.
— Сексу в машине быть, Тина, — ложится на спину, но при этом не надевая презерватива.
— Ммм?.. — метаю вопросительные взгляды на упаковку контрацептивов.
— Сначала я доставлю удовольствие тебе, чтобы выбить из этой головы, — тычет указательным пальцем мне в лоб, — все свои некрасивые слова девушке, которая без одежды прекраснее многих моих бывших любовниц.
— То есть, я единственная сейчас?..
— Уже два секса в машине.
