Разум отключается. Тело живёт для него. А все инстинкты вопят о продлении нашей сумасшедшей ночи.
— Не хочу больше, — пытаюсь свести колени, продолжая удерживать зрительный контакт, — на работу надо собираться.
— Августина Леонидовна, зачем вы всё усложняете? — шепчет искушающе мне в губы он.
— Куда уж более сложная ситуация, чем сейчас, Арсений Алексеевич? Между нами не только секс, но и служебные отношения. Открою для вас секрет, что ни одна женщина на этой планете не садится без чувств на лицо своего любовника. Одно дело – быть независимыми хотя бы в одном измерении, другое – видеть одно и то же лицо на протяжении всего дня. Учитывая, что ты не просто мой начальник, но и весьма красивый мужчина – меня ждут огромные психологические проблемы со вспышками ревности.
— В твоих книгах после крышесносного секса без трагических выводов никак? Можно же не афишировать свои отношения, а потом без лишних глаз проводить приятно вместе не только вечера… — коротко целует меня в губы. — Я поеду к себе. Нужно переодеться и успеть к началу съёмок.
— Так, даже лучше, — отвожу взгляд в сторону, чтобы не смотреть в его глаза и не сгорать от своего желания затушить пожар внутри себя.
— Определённо, — соблазнительно улыбается перед тем, как впиться порочным поцелуем в мои губы.
Секс всё же у нас был. На столе. С презервативом.
Пошлин снова был подготовленным, а я… Кажется, уже в него… Как кошка.
Хотя сейчас не март, а Арсений – первый типаж моих романов, которые не кайфуют в постели с пышнотелой тридцатилетней дамой.
Ох, девочки!
Почему так сложно-то?.. Может, в нашей ДНК есть «усложнитель», когда надо всё упростить до горизонтального состояния? А как же ответственность за свои чувства? Ведь, нельзя любить…
Любить?!
Ой!
Пошлин + я = любовь.
Пошлин – (любовь + я) = рыдания в подушку от неразделённой любви, — в такое я поверю.
Проводив Арсения, кинулась к своему шкафу. У меня нет красивых платьев. Из многих я «выросла».
На работу приехала с небольшим опозданием.
— Привет, красавица, — Тихон поднимается с моего кресла. — Кофе?
— Нет, спасибо, — обхожу его по дуге, избегая любое вмешательство в моё личное пространство.
— Не выспалась? — интересуется происхождением моего сладкого зевка он. — Релаксируй пока. Пошли всё равно занят, — многозначительно играет бровями.
— Кем? — осторожно спрашиваю, чтобы не словить приступ тахикардии.
— Девушкой, — пропускает смешок.
Через пять минут из кабинета Пошлина вышла длинноногая блондинка. Её формы настолько идеальны, а грация настолько изыскана – она не похожа на «соску».
— Здравствуйте, — обращается ко мне она.
— Здравствуйте, — откликаюсь я.
— Арсений, я буду ждать, — целует Пошлина в щёку девушка. — Я всегда на связи для тебя.
Она уходит, а Пошлин подходит ко мне.
— Это Кира, — начинает он своё повествование от первого лица.
— Это дистанция, Арсений Алексеевич, — выставляю руку вперёд, ограничивая его. — Если что-то нужно, то я вас непременно услышу.
Тихон в шоке. Арсений в гневе. Я просто «я».
Глава 17
— Немедленно зайдите в мой кабинет!
— Вы забыли вежливое слово, Арсений Алексеевич, — ядом пропитываю каждую букву из своей фразы.
Ох, девочки, если бы вы знали, как мне хочется взять в руки степлер и вмазать им по красивому лицу Пошлина!
— Кажется, что я – здесь третий лишний, — подаёт голос Тихон, о котором я уже благополучно забыла.
— Не «кажется», — сурово подтверждаю я. — Идите отсюда, Тихон Романович, ради… Упоминать божественное существо, когда я буду душить вашего друга из-за вспышки ревности, всё-таки не стоит, — перевожу дыхание, — просто идите.
— А вы… Вы вместе? Ну, типа переспали? — брови Столярова чуть ли не улетают в потолок по литературным меркам, когда он сам поражается тому, что, собственно, спросил.
— Вас нужно для ускорения матом послать в нужное направление? — теперь уже мне впору удивляться тому, что человек такой непонятливым.
— О-о-о, нет-нет, — примирительно поднимает руки вверх. — Арс, я жажду всех подробностей!
— Клоун, — скрипя зубами, произносит Пошлин.
Следом он выталкивает Столярова из приёмной.
Когда мы остаёмся наедине, я чувствую, как от дыхания Арсения у меня вибрирует каждый волосок на затылке.
— Желаете услышать весьма жизненный прикол из трудовых будней совсем обычных людей, Арсений Алексеевич? Даже, если не желаете, я всё равно его вам расскажу.
— Тина, — прижимается губами к моей щеке. — К чему сейчас всё это представление?..
