– Сейчас такая практика пошла, батя, – ответил Эдик, – должники платить не хотят, чем их ещё напугать?
– Да ведь последнее отнимаете!
– Согласен. А что делать?
– Гуманнее надо быть.
– А это и есть гуманность. Раньше вот бандиты должников вообще убивали! Без всякого суда. Так что открой.
– Не открою.
– И долго там сидеть собираешься?
– А пока не сдохну. Мне терять нечего. Раз вы и хер у меня отнять хотите!
– Сломаем же дверь, батя.
– Ломайте. Я её уже изнутри шкафом подпёр.
– Ну-ка, отойди, – сказал Змей Эдику и, разбежавшись, пнул дверь ногой. Дверь упруго оттолкнула его. – В натуре подпёр!
– Чё делать будем? – через час спросил Эдик.
– Надо как-то его выкурить, – ответил Змей.
– А с улицы в окно не залезть?
– Не залезть, там решётки.
– Чё он там, притих?
– Нет, слышишь, вроде шебуршится.
– Ага. Батя, – тихо позвал Эдик, – батя, хорош кочевряжиться. Выходи.
Из-за двери не отозвались.
– А эти работяги ушли? – спросил Эдик.
– Ушли.
– Значит, этот один остался, как заноза в жопе. Чё же с ним делать?
– Прикинь, менты реально приедут, а у нас тут это чучело заперто! – сказал Змей.
– Тогда нам конец, – отозвался Эдик и продолжил: – не может же он вечно там сидеть, ему же и на толчок надо сходить!
– Из окна вон поссыт, – вздохнул Змей.
– Да уж, блин, геморрой! – согласился Эдик.
– Твёрдые ягодицы, – с улыбкой ответил Змей и сделал руками острожное хватательное движение.
– Не понял, – насторожился Эдик, – братуха, не надо сейчас…
– Вот, бывает, знакомишься с женщиной, берёшь за попу, а там… – Змей мечтательно выдержал паузу и неожиданно сухо закончил: – а там твёрдые ягодицы!
– Ты это к чему?
– А женщина с твёрдыми ягодицами – это уже не то. Ягодицы у женщины должны быть мягкими и чувствительными, чтобы приятно было касаться.
– Хорош гнать-то, красава! – начал заводиться Эдик.
Но Змей, улыбаясь, продолжал:
– И вся жизнь как женская попа. Ты думаешь, она мягкая и круглая, и вдруг р-р-раз, – он снова сделал хватательные движения руками, – твёрдые ягодицы!
Неожиданно посторонний голос произнёс:
– Вот они.
Эдик и Змей обернулись и увидели усатого рабочего, поднимавшегося по лестнице. Следом за ним шагал наряд милиции и толпились журналисты.
– Вот они, – повторил усатый и ткнул в них пальцем.
– Капитан Чулков, – представился крепкий пузатый милиционер с автоматом и узкой полоской усов над верхней губой. Всем видом он напоминал мексиканца. Не хватало только сомбреро и маракасов.
Эдик и Змей смотрели на него и молчали.
– Встряли, – подумал Эдик, стараясь не попадать в объективы телекамер.
– Твёрдые ягодицы, – безмятежно улыбнулся Змей.
– Мне доложили, – продолжал милиционер, – что вы похитили человека и незаконно его удерживаете.
– Да, безобразничают вот, – поддакнул усатый.
– Да вы чё! – взвился Эдик. – Да он сам закрылся! Мы, наоборот, его оттуда выманиваем!
– Будьте добры, откройте дверь, – попросил милиционер.
– Да как мы откроем, товарищ милиционер, если она изнутри заперта!!!
Капитан Чулков приблизился к жёлтой двери и отчётливо постучал по ней согнутым пальцем:
– Гражданин, откройте. Милиция.
Никто не отозвался.
– Милиция. Открывайте, – повторил Чулков. – Инструмент есть? – обратился он к усатому.
– Есть.
– Несите. Будем ломать.
Когда дверь сломали, огромный шкаф рухнул внутрь, поднимая тучи пыли. Первым в образовавшийся проём вошёл капитан Чулков.
Директор сидел в кресле у окна, запрокинув голову. Милиционер пощупал пульс и, не оборачиваясь, произнёс: «Скорую вызывайте, по-моему, мёртвый».
– Сердце не выдержало, – вздохнул усатый.
Журналисты заволновались.
Почувствовав опасность, Эдик дёрнулся к лестнице и потащил за собой брата, но наткнулся на крепких милиционеров с автоматами, которые вывернули ему руки. Змея тоже скрутили.
– Пройдёмте в отделение, – сказал им голос Чулкова.
– Пидорасы, – прохрипел Эдик, багровея лицом, – подставили! Честных бизнесменов подставили!
– Я же говорил тебе, брат! – возбуждённый и радостный голос Винниченко ворвался в ухо Н. И.
Гаврилов ехал в сторону университета, чтобы провести семинарское занятие вместо Анны Геннадьевны, как они и договаривались несколькими днями раньше. В ухе у него синим огоньком мигало устройство bluetooth.
Н. И. улыбнулся, следя за перестроениями тонированной «девятки», которую, казалось, должны разорвать изнутри децибелы, и произнёс:
– Машина-Убийца нашлась и доставлена на штраф стоянку?
– Нет, – отвечал Винниченко, – чёрт с ней, с машиной! Эдика закрыли в СИЗО вместе с братом!
– Да ты что? А за что?
– Да чёрт его разберёт! За непреднамеренное убийство вроде бы.
– Значит, они от тебя отстали.
– Отстали надолго! Так что видишь, я тогда оказался прав! Бог, он всё видит. Надо только его попросить!
– Ты его что? Об этом просил?
– Не, не об этом. Но, – Винниченко задумался и с трепетом в голосе произнёс, – неисповедимы пути Господни.
– Всё равно ты меня не убедил, Директор. Как жена, как дети?
– Жена, дети – все здоровы. А ты всё-таки думаешь, что это не Бог?
– Думаю, что не Бог.
– Думаешь, Дьявол?
– И не Дьявол. Мелко это для Бога и Дьявола.
– Неужели, случайность?
