Кристина подарила ему взгляд с поволокой и понимающую улыбку человека, который заметил бестактность другого, но сам, в свою очередь, готов проявить уважение и не указывать на неё. «Девушку поправлять невежливо! – говорили эти выразительные взгляд и улыбка. – Но девушка тем не менее грубияна прощает».
Н. И. немного смутился и произнёс:
– Зачем мне другой, если этот работает?
– Этот не модный! – объявила она свой приговор, и в следующую секунду телефон оказался в корзине для мусора.
У Николая Ивановича отнялся язык, а Кристина громко расхохоталась:
– У-у-у-у-у-у-у-у-у, – забавно округляя глаза и делая трубочкой губы, сказала она после, – какой же ты серьёзный!
Глядя на слёзы, выступившие у неё на глазах от смеха, Гаврилов подумал: «Как она вообще здесь оказалась?!»
Несколько минут назад он сидел в тишине кабинета, занятый чтением газеты «Коммерсант», и вдруг услышал какую-то возню у секретаря.
Потом дверь распахнулась, и на пороге возникла девушка, в которой он не сразу узнал Кристину.
Нужно было отдать должное тщательности созданного образа: алые губки, чёрная шляпка с вьющимся из-под неё золотым локоном, чёрное же закрытое платье с коротким рукавом, белые перчатки до запястий, белые непрозрачные колготки, бирюзовые лаковые сапожки и бирюзовый же бант на шее.
«Господи, откуда такое чудо?» – подумал он.
– Я ей сказала, что Тараса Григорьевича нет на месте, – доложила секретарша, пробившись из-за спины Кристины.
– Где твой дружбанчик? – требовательно спросила новая Холли Голайтли.
– Я не знаю, – пожимая плечами, Гаврилов улыбнулся.
– Почему он не отвечает на мои звонки?
– Ответ тот же – не знаю, – Н. И. не переставал улыбаться.
Кристина, цокая каблуками, прошлась по кабинету и уселась на диван. Положив ногу на ногу и явно демонстрируя бирюзовые сапожки, она сказала:
– У меня сегодня была офигенная фотосессия!
– Это объясняет твой необычный внешний вид, – заметил Гаврилов.
Пропуская его слова мимо ушей, Кристина брезгливо покосилась в сторону отложенного Николаем Ивановичем «Коммерсанта»:
– Фу-у-у-у-у, ненавижу газеты.
– Не любишь их читать?
– Нет, ненавижу бумагу. Бр-р-р-р-р, – она передёрнула плечиками, – от неё аж мурашки по коже.
– А как ты узнаёшь новости?
– Из интернета, балда.
– А-а-а-а-а, – иронично протянул Н. И.
– Ты безнадёжно устарел, – махнула рукой Кристина, хватая со стола мобильный телефон Гаврилова. – Где твой дружбанчик? – играя с кнопками, снова спросила она. – Он мне должен обед! Попробуем набрать его с твоего номера!
– Что ты делаешь? Положи на место, – потребовал Н. И., но, как ему показалось, недостаточно сурово.
Кристина и не думала слушаться. Приложив трубку к уху, отчего поля шляпки смешно заломились и сама она съехала немного набок, девушка изобразила на лице внимание.
Гаврилов с тревогой ожидал, когда из телефона раздастся голос Винниченко: «Здорово, брат!», но тот не отвечал на звонок, видимо, действительно был чем-то занят.
После того как трубка Гаврилова оказалась в мусорном ведре, Кристина поднялась с дивана, оправила платье, прошлась снова по кабинету, демонстрируя уже не только сапожки, а всю себя – от каблуков до шляпки, и заняла место Винниченко.
– Значит, тут и работает мой толстячок, – задумчиво сказала она, покрутившись в чужом кресле, а потом, внезапно оживившись, предложила Гаврилову: – Слушай, погнали, купим тебе новую мобилу?
– Мне и старая хорошо служит, – ответил он, – надо только достать из ведра.
– Фу, не трожь каку! – скривилась Кристина.
– Хотя, ты права, – согласился Н. И., всё же вынув телефон из ведра и внимательно разглядывая его, – модель давно морально устарела.
– Вот и я говорю! – поддержала его девушка. – С него даже в интернет не выйти!
Через несколько минут они были на улице. Гаврилов направился было к своей машине, но Кристина взяла его за руку и потянула в другую сторону.
– Только не на твоей стариковской колымаге! – заявила она.
– Что значит, стариковская колымага?! – возмутился Гаврилов. – «Вольво» – самая надёжная машина в мире!
– На ней ездят только старые пердуны, – возразила Кристина, – сегодня, Малышня, – подмигнув, продолжала она, – я тебя покатаю!
– Ты меня покатаешь? На чём?
– Вот! – не без гордости девушка указала на ярко жёлтый «Фольксваген-жук». – Моя мафы-ы-ы-ынка!
Подбежав к автомобилю, она легла на капот, пытаясь обнять его, и отвела назад согнутую в колене ногу.
– Откуда это чудо немецкого автопрома? – спросил Н. И., подходя следом.
– Один пупс подарил.
– В смысле, пупс?
– Не бойся, – успокоила она, – не твой дружбанчик. Твой на такое не расщедрится. Максимум – подарит щенка! А ведь девушке надо же на чём-нибудь да ездить? Не могу же я ездить на щенке? Но я всем довольна. Согласись, нельзя требовать от мужчины больше, чем он может дать? Да и щенок очень миленький. Я назвала его Майкл Дуглас!
– Почему Майкл Дуглас?
– Потому что с детства мечтала приказывать Майклу Дугласу. Майкл Дуглас, сидеть! – захохотала она. – Майкл Дуглас, место! Правда прикольно?
Гаврилов пожал плечами.
Прежде чем сесть в машину, ему пришлось убрать с сиденья пачку «Вирджиния слимз» и кучу лазерных дисков.
