А вчера я отвёз Кристину в Диснейленд, и мы целый день провели, как малые дети, катаясь на аттракционах, покупая гамбургеры и сладкую вату! А когда вечером всё уж закончилось и мы уходили из парка под грустную музыку, у меня вдруг возникло такое щемящее чувство, как после летних каникул, или такое, как будто кончается детство, и ты на глазах взрослеешь, обращаясь в нудного взрослого мужика с кучей проблем! А Кристина! Кристина, представляешь, плакала! Она плакала и говорила, до чего же хорошо, что я исполнил её мечту! И я, брат, плакал потом вместе с ней. Мы бродили по шумным парижским улицам, натыкаясь то тут, то там на подозрительные группы арабов и негров, – и никто, никто не причинил нам вреда, будто бы ангел-хранитель укрывал нас своими белыми крыльями. И уже далеко за полночь мы оба, просветлённые от радостных слёз, ввалились в наш номер и устроили там такое, о чём я тебе не стану рассказывать! Потому что любовь, брат, заставляет меня быть стыдливым и скромным!
– А теперь я вынужден буду тебя огорчить, – сказал Гаврилов, выслушав восторженный монолог друга. – У нас тут возникли большие проблемы!
– Какие проблемы?
– Управление по борьбе с налоговыми преступлениями только что произвело у нас выемку.
– А что они ищут? – по голосу было слышно, что Винниченко не хочется сейчас вникать в происходящее.
– Я не знаю, что они ищут, – ответил Н. И., – они просто вынесли всё: системные блоки, бухгалтерию – всё!
– Это не очень хорошо, – пробормотал Винниченко.
Гаврилов насторожился:
– Что это значит?
– Ну, брат, ты понимаешь, я провёл там пару-тройку контрактов через левые конторы.
– Что???
– Да это давно уже было, год назад или чуть меньше. Не парься, вряд ли они что-то найдут.
Н. И. был вне себя от возмущения.
– Почему же ты мне сразу не сказал?
– Послушай, – ответил Винниченко, – мы же с тобой партнёры! Это был мой участок работы, зачем бы я стал тебя грузить?
– Да ты хоть понимаешь, как мы все сейчас можем попасть!!! – воскликнул Н. И.
– Да брось, не суетись раньше времени! Я эти контракты провёл от «Каменный сад+», от которой мы почти не работали.
– Подожди, – перебил Гаврилов, – ведь там директором до сих пор числится Анна Геннадьевна, разве не так?
– Так, – сказал Винниченко. – Я за неё и расписался.
Н. И. замолчал, поражённый.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – спросил он через некоторое время.
– Да ничего страшного! – неуверенно попытался успокоить его Винниченко. – Подумаешь, управление по борьбе с налоговыми преступлениями! – он хихикнул. – Дело-то житейское!
– Ты Анну Геннадьевну под монастырь подвёл! А что, если они раскопают? А что, если они её вызовут на допрос? Она же весь холдинг на нас оставила! Она нам доверяла на сто процентов! И тут вдруг всплывёт такое! Ты на неё повесил уклонение от уплаты налогов!
– Да что ты причитаешь! – возразил Винниченко. – Ну как они раскопают? Они же проверяют ООО «Каменный сад», а там всё чисто, я тебе зуб даю! А «Каменный сад+» никому и не нужен! Так что не переживай, через два дня я прилетаю, и мы всё разрулим – только Анечке ничего не говори, хорошо?
– Конечно, побежал и сказал! – воскликнул Н. И. – О том, что мой друг подставил мою жену! Но имей в виду – это твой косяк, и я хочу, чтобы ты с ним немедленно разобрался! Поэтому бери билеты на самолёт и вылетай сюда сейчас же!
– Ну, брат, имей же совесть! – умолял Винниченко. – Не ломай мне кайф от поездки! Завтра мы с Кристиной идём смотреть Лувр.
– Какой Лувр!!! – Н. И. впервые в жизни вышел из себя. – Я тебе сказал, прилетай и решай проблему на корню! Тут у нас каждый день на счету!
– Ну хорошо, хорошо, – обиженно проворчал Винниченко, – сухарь ты, брат, не понимаешь высокого чувства. Но я прилечу – раз ты настаиваешь. Завтра я прилечу.
– Сегодня!
– Завтра, брат, завтра. Подари мне, пожалуйста, последний вечер в Париже!
– Ну хорошо, – сдался Н. И., – но только завтра как штык!
– Слушаюсь и повинуюсь!
Вечером Н. И. вернулся домой с тяжёлым чувством – ему никогда ещё не приходилось скрывать что-то от жены. Более того, в случае возникновения любой неприятности, она была его первым советчиком.
Анна Геннадьевна, встретившая его в прихожей, имела слегка растерянный и озабоченный вид.
– Здравствуй, друг мой, у нас гости, – шёпотом сказала она.
Н. И. похолодел, решив, что сотрудники милиции нагрянули уже к ним домой с целью проведения обыска, и спросил:
– Кто?
– Женя.
Гаврилов вздохнул с облегчением, поняв, что речь идёт о второй супруге Винниченко.
– И как она? – тоже шёпотом спросил он, снимая пальто и вешая его на плечики.
– Так ты… ты уже знаешь?
– Да, я звонил ему.
– Она в шоке, в шоке и рыдает, – сказала Анна Геннадьевна вполголоса. – Я совершенно, совершенно не понимаю, почему она выбрала именно меня – мы никогда не были даже подругами! Да. И потом ты прекрасно знаешь – я совсем, совсем не умею утешать или… или жалеть. Ума не приложу, что с ней теперь делать!
– Что ты имеешь в виду? – Н. И. разулся и посмотрел на жену.
– Ну, когда она пришла, её… её всю трясло, – разводя руками, ответила та.
– И что же ты сделала?
– Дала ей водки.
– Дала ей водки?
