Стремясь, чтобы его розничный бизнес приняли всерьез, и отчасти неосознанно пытаясь отделить себя от недружелюбного окружения, Селфридж выбрал более формальный стиль в одежде и теперь походил скорее на представителя торгового банка, нежели на ретейлера. Он не начал носить фрак, жемчужно-серые, украшенные тесьмой сюртуки, которые он предпочитал в Чикаго, уступили место более темным коричневым и черным, брюки же были либо в тонкую полоску, либо вовсе без рисунка. Он оставался верен своим знаменитым высоким жестким воротничкам и добавил к жилетке классический белый кушак, по вечерам же облачался в безу-пречный смокинг с белым галстуком. В его одежде всегда присутствовал некий официоз – никто не мог вспомнить хотя бы один легкомысленный элемент в его гардеробе.
Гарри осознавал, что именно он хочет создать. Теперь нужно было найти для этого подходящее место. Его критериями являлись простор и доступность. Он мимоходом рассмотрел Бонд-стрит, но отверг эту мысль – улица была слишком узкой для его масштабных замыслов. Риджент-стрит не прошла отбор из-за ограничений на размер строений, наложенных Королевским холдингом недвижимости. Он всерьез рассматривал Стрэнд, но, судя по всему, переговоры об аренде сорвались. Питая страсть к красивым зданиям, он призвал на помощь в поисках союзников, которые были так или иначе связаны со строительством или архитектурой. Среди них – молодой архитектор Делисса Джозеф, который не только спроектировал станции для подземных электрических железных дорог, но и познакомил Гарри Селфриджа со своим другом Сэмюэлом Уорингом.
В 1906 году Сэмюэл Уоринг был не только председателем совета директоров ведущей мебельной компании «Уоринг и Гиллоу», но и директором строительной компании «Уоринг и Уайт», которой он управлял совместно с признанным американским инженером-строителем Джеймсом Уайтом. Гарри Селфридж, которому нужен был партнер по инвестициям, увидел в Уоринге беспроигрышное сочетание технических познаний и столь необходимого капитала. «Уоринг и Уайт» под умелым руководством архитекторов Чарлза Мьюза и Артура Дэвиса только что завершили строительство отеля «Ритц», первого в Лондоне здания, построенного по технологии ЛСТК[12]. Селфридж, как и Уоринг, был приглашен на пышный званый ужин в честь открытия отеля, и, несомненно, там будущим партнерам выпал шанс обсудить планы по оживлению розничной торговли в Лондоне. Два бизнесмена – два спонтанных, полных энергии, вечно недосыпающих трудоголика – быстро (оглядываясь назад, пожалуй, даже слишком быстро) договорились об условиях. Уже в июне того же года они учредили общество с ограниченной ответственностью «Селфридж и Уоринг» с капиталом в миллион фунтов, разделенным на сто тысяч привилегированных акций по пять фунтов каждая и пятьсот тысяч обычных акций по фунту каждая. У Селфриджа было сто пятьдесят тысяч шесть акций, у Уоринга – сто пятьдесят тысяч одна.
Партнеры выбрали место в части Оксфорд-стрит, которая по тем временам считалась «тупиковой», – у Уоринга там была недвижимость под снос. Селфридж сразу же разглядел скрытый потенциал участка. Он был удобно расположен в шаговой доступности и к особнякам на площади Портман, и к Сент-Джонс-Вуд, где жили модники среднего класса, и должен был привлекать внимание людей, едущих по Центральной линии метро, которая была введена в эксплуатацию шестью годами ранее и сейчас перевозила от станции «Шефердс Буш» до станции «Банк» по сто тысяч человек в день. С остановками «Холланд-парк», «Ноттинг-Хилл», «Квинсроуд» (переименованная в 1946 году в «Квинсвей»), «Ланкастер-гейт», «Марбл-арк», «Бонд-стрит», «Цирк Оксфорд» и «Собор Святого Павла» Центральная линия была просто мечтой для уэст-эндских ретейлеров.
C самого начала Селфридж представлял, что его магазин будет тянуться от Дюк-стрит до Орчард-стрит – каким мы и видим его сейчас, – но воплощения этого замысла ему пришлось ждать до 1928 года. Еще он на-деялся, что магазин растянется на целый квартал вглубь и витрины будут выходить и на Уигмор-стрит. Однако для начала ему пришлось довольствоваться малым – выкупать права на аренду у множества соседних лавок, доходных домов и любимого местного паба «Оружие на-дежды», примыкающего к обветшалым складам и конюшням на углу Дюк-стрит. К тому же ему нужно было получить согласие у землевладельцев, имущественного комплекса «Портман», а также разрешение на перепланировку от совета округа Сент-Мэрилебон. Как только стало известно о его планах, поднялась настоящая буря. Местные – особенно завсегдатаи «Оружия надежды» – протестовали так громко, будто Гарри Селфридж вознамерился снести Букингемский дворец, в то время как он только хотел построить еще один.
