Эндрю Холмс отправился в командировку в Америку, где его встретило новое руководство «Маршалл Филд» – компании, которая к тому времени тоже работала в убыток. Когда Холмс спросил про Гарри-скорохода, ему ответили: «Он был лучшим специалистом по продвижению и рекламе, какой когда-либо работал в нашем магазине. Настоящий образец шоумена». Мистер Холмс, не веривший во власть спектаклей, только укрепился в своей вере, что «величайшей иллюзией Селфриджа было то, что он считал себя торговцем. Это объясняет многие из его ошибок». В начале этого судьбоносного лета на отдыхе мистер Холмс встретил владельца серьезной ковровой компании, и главной темой их разговора стал давно просроченный счет, который «Селфриджес» никак не могли оплатить. Столкнувшись с этим, по его словам, сокрушительным ударом, Холмс вернулся в Лондон и изучил состояние бухгалтерии. Выяснилось, что многие поставщики, привыкшие терпеливо ждать платежа на протяжении шести месяцев, не получали оплаты уже больше года. Многие из них не могли позволить себе идти на такие уступки. Что еще хуже – некоторые грозились обратиться в суд.
В какой-то момент тем летом у Гарри случилось серьезное разногласие с сыном, и их и без того непростые отношения перешли в открытую вражду. По политическим соображениям Гордон-младший заявил: «С моим отцом нужно что-то делать». В августе финансовый директор и управляющий делами компании Артур Янгмен, верный сторонник Вождя, ушел на пенсию, проработав в «Селфриджес» тридцать один год. Его отставка спровоцировала перестановки в правлении и выход на сцену протеже мистера Холмса, Артура Дикина.
Все лето универмаг готовился к войне. Комитет по гражданской обороне заказал пять тысяч мешков с песком, несколько тонн песка и древесины, сотни резиновых сапог, респираторов и стальных касок, водонепроницаемые комбинезоны, противогазы и две с половиной тонны хлорной извести для тушения пожаров. Сотрудники прошли подготовку под руководством неутомимого директора Г. Дж. Кларка, который решительно тренировал свою «оперативную команду» на крыше и на спортплощадке на Престон-роуд. Второго сентября войска вермахта вторглись в Польшу. Третьего сентября в 11.15 премьер-министр Невилл Чемберлен объявил, что Британия вступила в войну. Личный вход в кабинет Вождя в задней части здания обложили мешками с песком, а Селфриджа фотографы заставали бодро идущим на работу с противогазом за плечом. Он широко улыбался и говорил: «Дела идут своим чередом». В ассортимент на складе магазина спешно внесли изменения. Были закуплены пледы в огромных количествах, а прозорливая Нелли Элт заказала большой запас губной помады и мыла. В продаже быстро появились сумки для противогазов, а немногочисленные счастливчики успели приобрести в галантерейном отделе новинку – импортные нейлоновые чулки.
Словно предвещая грядущие несчастья, второго сентября была остановлена публикация колонки «Каллисфен». На протяжении пятнадцати лет колонку вел журналист Эйсдейл Макгрегор, но завершающую статью под заголовком «Последнее слово» написал Селфриж:
