Тем временем роман с Сири Велком подходил к концу. Сири недавно познакомилась с писателем Уильямом Сомерсетом Моэмом и теперь лавировала между Моэмом, Селфриджем и блестящим армейским офицером Десмондом Фицджеральдом (который впоследствии бросил ее и женился на Миллисенте, герцогине Сазерленд). Хитросплетения ее интриг рухнули на премьере пьесы Моэма «Земля обетованная», которую Сири пообещала посетить в качестве почетного гостя, не подумав, что дата премьеры совпадает с пышным приемом в честь окончания полной перестройки ее дома в Риджент-парк, организованной Селфриджем. По общепринятной версии, обычно рассказываемой биографами Моэма, Селфридж, все еще влюбленный в нее и обеспокоенный появлением соперника, предложил ей немыслимое содержание – пять тысяч фунтов в год при условии, что она будет ему верна. Но вероятнее, что Сири просто пыталась сохранить лицо. Не было и намека на то, что она выступала в качестве безвольной содержанки Селфриджа. Это было бы не в его стиле. На самом деле ее благодетель просто пал жертвой чар миниатюрной французской певицы Габи Деслис.
В универмаге Селфридж обычно казался веселым и любил приговаривать, что «нет развлечения лучше работы», но он был подвержен резким перепадам настроения. Бывало, он быстро и без всякой причины менял отношение к человеку. Обычно это касалось его подружек или ухажеров его дочерей, однако порой он мог ополчиться и на членов своего растущего коллектива. Одним из таких примеров стала мисс Борвик, элегантная и необычайно компетентная директор по закупкам отдела трикотажа, всегда приносившая магазину только прибыль. Селфридж вызвал ее к себе в офис и, по слухам, сообщил о немедленном увольнении. После многих лет преданной службы плачущая мисс Борвик получила месячное жалованье и покинула магазин. Нечто подобное произошло и с Сири Велком. Встревожившись от ее разговоров о разводе и устав от постоянных перемен настроения, Селфридж покинул даму в ее роскошном особняке, обставленном на его деньги, и устремился к более зеленым лугам. Моэму выпала участь собирать по кускам ее разбитое сердце.
Сэр Джордж Льюис, адвокат Оскара Уайльда и старый друг Моэма, пытался предупредить писателя, что грядет скандал. «Ты болван, если хочешь ее спасти», – написал он, объясняя, что Селфридж бросил ее и, что еще хуже, она погрязла в долгах. Когда в следующем году Генри Велком начал процедуру развода, Селфридж, которого легко можно было призвать к ответу наравне с Сири, избежал ответственности. Велком никогда бы не подверг брата-масона такому позору, а Сири на тот момент была беременна от Моэма.
Над Англией нависла угроза войны с Германией. В газетах распространялись пугающие истории. Сэр Макс-велл Эйткен, напористый парламентер канадского происхождения, активно скупавший акции принадлежащего Пирсону «Дейли экспресс», регулярно обедал вместе с Ральфом Блуменфельдом и Селфриджем. Они обсуждали назревающую в Европе угрозу, страшное, непрекращающееся насилие на Балканах, жестокие столкновения в Ирландии и, по мнению Эйткена, некомпетентность премьер-министра Г. Г. Асквита. Своей растущей известностью Гарри отчасти был обязан масштабной дорогостоящей рекламной кампании, но в значительной мере и участию в многочисленных светских, благотворительных и образовательных мероприятиях и приемах. Особое уважение у него вызывали Ротари-клубы[19], и в качестве их члена он путешествовал в Глазго, Ливерпуль и Дублин, где выступал с речами, говоря с едва заметным американским акцентом, и развлекал публику забавными случаями из жизни, причем темы рассказов часто совпадали с обсуждаемыми в колонке «Каллисфена».
Ему постоянно задавали вопросы об Америке и настроениях в могучем Чикаго. Селфридж поддерживал связь с тамошними знакомыми и гордо высылал свои ежегодные отчеты Гарри Пратту Джудсону, президенту университета, который писал ему в ответ: «Твои друзья в Чикаго следят за твоей карьерой в Англии с величайшим интересом». В конце 1913 года стала появляться в свете Розали, и городские газеты наперебой рассказывали об устроенных в ее честь балах, приемах и чаепитиях, восхваляя ее «американский патриотизм», заставивший ее дебютировать в Чикаго, а не в Лондоне. Возможно, публика ожидала, что Розали к тому времени найдет себе работу если не в магазине отца – этот путь был уготован Гордону-младшему, – то, вероятно, в одной из газет. Подростком она, следуя семейной традиции, издавала собственный листок «Блуждающий огонек» – по образцу газеты, которую некогда выпускал ее отец. Один экземпляр она даже выслала Теодору Рузвельту и в ответ получила фотографию Белого дома с парой приятных фраз на обороте. Однако ни одна из трех дочерей Селфриджа при жизни отца не работала.
