В октябре 1918 года Джозеф Диллон наконец-то отправился в Америку, без семейства Селфриджей, но вооруженный несколькими рекомендательными письмами к влиятельным чикагским друзьям Гарри. «Здесь, – писал Селфридж, – мы считаем его самым информированным человеком во всем, что касается европейской политики». Селфридж отправился во Францию, посетив несколько бранных полей по приглашению генерала Першинга по прозвищу Блэкджек. К концу года начались масштабные работы по расчистке фронтовых линий; солдаты начали возвращаться домой. Руководство универмага «Селфриджес», верное данному слову, приняло обратно на работу всех своих солдат. К моменту, когда был подписан договор о перемирии, вернулась почти тысяча человек.
После смерти жены Селфридж старался ни минуты не сидеть без дела. Уже в 1915 году он объявил, что к магазину будет пристроено еще одно крыло по эскизам сэра Джона Бернета, который решил добавить к зданию роскошную башню. Идея башни всегда фигурировала в наполеоновских планах Селфриджа по переустройству Оксфорд-стрит. После почти пяти лет закулисных маневров совет по недвижимости Портмана и администрация округа наконец дали согласие на постройку башни и заодно на план инженера сэра Харли Далримпл-Хея по постройке тоннеля под Оксфорд-стрит.
Сэр Джон Бернет, спроектировавший галереи короля Эдуарда VII в Британском музее (достроенные до начала войны), обнаружил, что он и его команда будут работать как часть более многочисленной группы. Селфридж всегда принципиально нанимал несколько человек для одного и того же проекта – в надежде, что хоть один из них справится с заданием. В числе архитекторов был Альберт Миллер, который к тому времени переехал из Чикаго в Лондон, чтобы работать в магазине на полную ставку.
Селфридж наслаждался новым проектом, а в речи перед Лондонским обществом шутливо заявил, что «на Оксфорд-стрит нас окружают многочисленные лавочки, которые стоило бы сжечь, настолько они уродливы». Распалившись, он сообщил в интервью газете «Ивнинг стандарт»: «Я попытаюсь построить что-нибудь хорошее. Магазин, в котором ежедневно совершают покупки, должен выглядеть не менее благородно, чем храм или музей. Я с радостью смотрю на это прекрасное здание».
Он подключил к процессу еще одного архитектора, модного тогда Филиппа Тилдена, который как раз заканчивал «Порт Лимпне», дом Филиппа Сассуна[24] на окраине болот Ромни. Тилден сделал несколько набросков башни на Оксфорд-стрит, но ни одно из его предложений не было реализовано. Не пришлись по вкусу заказчику и изящные идеи сэра Джона Бернета. «Забудьте! Просто забудьте!» – отрезал Селфридж, когда один журналист спросил его о будущей судьбе широко разрекламированной стосорокаметровой башни. Его явно всерьез беспокоило, что замысел никак не может воплотиться в жизнь.
Однако в то же время Тилден взялся за работу над другим проектом, столь же близким сердцу Селфриджа. Гарри недавно приобрел у соседа по Хайклиффу, сэра Джорджа Мейрика, Хенгистбери-Хед – необычайно красивый участок земли с великолепным видом на остров Уайт и теперь планировал построить там замок. Этот проект вызвал напряжение в местном обществе. Хенгистбери-Хед считался одним из важнейших археологических участков бронзового века Европы, и любые попытки его застройки вызывали недовольство, а Селфридж к тому же гордо объявил, что строит «самый большой замок в Европе».
Последующие пять лет Тилден с любовью – и немалым бюджетом – разрабатывал эскизы мечты Селфриджа. Между мужчинами завязалась близкая дружба, и Тилден позднее рассказывал, сколь его впечатлял «грандиозный масштаб его [Селфриджа] творческих замыслов».
В план входил огромный замок и небольшой частный дом ниже по склону. Были предложены эскизы закрытых, на манер монастырских, садов, зимнего сада, зеркальной галереи, как в Версале, обеденных залов на сотни гостей, двухсот пятидесяти спален и центрального зала под куполом, который будет видно даже из открытого моря. Задумывалось, что творческие личности из самых разных областей искусства будут снимать комнаты в Хенгистбери-Хед и работать в окружении этой красоты. Это был на удивление благородный замысел, но местные жители были в ярости. Одни говорили, что Селфридж построит там фабрику, другие – что он планирует создать тематический парк развлечений в стиле Дикого Запада. Селфридж заверил городской совет Крайстчерча, что он «будет сотрудничать с археологами в процессе строительства, предпримет все необходимые шаги, чтобы не повредить место раскопок, и сохранит открытый доступ общественности». Тилден тем временем выполнил сотни эскизов, признав, что справиться с этим проектом он сможет лишь поэтапно. Каждый раз, когда Селфриджа спрашивали, как и когда план будет воплощен в жизнь и во сколько ему это обойдется, тот отмалчивался. Тилден позднее вспоминал, что Селфридж просто смотрел на собеседника «своими холодными, ясными, расчетливыми синими глазами и выпячивал подбородок, не допуская и тени улыбки».
