Любви все возрасты покорны, а если это не любовь, то все равно полезны связи без перерыва вновь и вновь. Переговоры в Министерстве ведет успешно Скабиор. И нравятся уму и сердцу его харизма и напор. Подружек двух почтенных очень сегодня он очаровал. Ну а внучок понять не хочет, что старость - в радость. Задолбал.
========== Мистер Скабиор ==========
— А знаете, Августа, я все же склонна думать, что этот вариант весьма подходящий, — со значением произнесла элегантная пожилая леди, подмигивая своей собеседнице. Голова ее слегка дрожала, конечно же, от сдерживаемого смеха. В уголках глаз собрались морщинки, а губы сложились будто для поцелуя.
— Гризельда, дорогая моя, да вы взгляните на него повнимательнее! — величавая седовласая дама слегка кивнула головой в сторону. Гриф, чье чучело украшало ее шляпу, указал клювом на мужчину средних лет, стоявшего у колонны с бокалом огневиски в руке.
Он выглядел откровенно скучающим. Эти министерские приемы порядком утомили его. Когда-то он не мог и представить, что станет регулярно посещать подобные мероприятия. Когда-то он думал, что вся его жизнь пройдет — и закончится — в лесу, у костра, среди плохо одетых и плохо образованных людей, которым ежедневно нужно выдумывать разные задания, чтобы они со скуки не попереубивали друг друга. Он неплохо себя чувствовал на самом дне жизни. Если не задумывался о прошлом, давно забытом. Или о будущем, которого у него просто не было. Было настоящее — тяжелое, грязное, выматывающее. И была цель. Не сдохнуть, а там — как пойдет.
Тогда всем приходилось несладко.
Однако сейчас, через шесть лет после поражения Волдеморта, общество перестало гудеть и бурлить, и жизнь стала спокойной и скучной. «Ежедневный Пророк» был взят под строгий контроль Министерства. Информационная политика нового режима была призвана максимально сгладить обострившиеся противоречия. Были восстановлены в правах те, кто пострадал от действий прежней власти. Волдеморт был объявлен безумным, его последователи — обманутыми жертвами. Не сразу, но раскол в обществе удалось преодолеть.
Новым министром стал Кингсли Шеклболт — и его поддерживало большинство населения. Он сделал своим заместителем Люциуса Малфоя — достаточно неожиданное и противоречивое назначение, но оно было встречено с одобрением представителями старых семейств. Дескать, старый лис Малфой выжил в непосредственной близости от Волдеморта, значит, и в государственных делах проявит неслыханную гибкость. Ведь требовалось угодить всем, чтобы сгладить острые углы, утихомирить, примирить граждан, направить их внимание не на идеологическое противостояние, а на улучшение их собственной жизни.
Чтобы ни у кого не возникало желания свергать министра, идти бродяжничать в леса или искать секреты вечной жизни, было основательно пересмотрено содержание школьного образования. В Хогвартсе вновь стали преподавать многие отмененные при Дамблдоре предметы, и особое внимание уделили интеграции магглорожденных в магическое общество. Также при Министерстве были открыты курсы повышения квалификации для взрослых волшебников. Все это потребовало колоссальных финансовых вливаний, и те, кто был запятнан лояльностью к Волдеморту, и тем более те, кто был им заклеймен, безропотно платили, понимая, что строят будущее, в котором станут жить их дети. Мирное будущее.
Люциус Малфой отчаянно нуждался в кадрах. Ему нужны были люди, которым он мог доверять. Трудная задача, ведь очень немногие поначалу доверяли самому Люциусу. Позорное клеймо Волдеморта, казалось, было поставлено не на его руке, а выжжено на лбу. Хотя в деловых вопросах репутация Малфоя и оставалась безупречной, но в качестве государственного деятеля ему только предстояло проявить себя. И он старался как проклятый.
Перебирая в памяти бывших «коллег», он вспомнил о егере, из-за которого чуть не погиб, когда Гарри Поттеру и его друзьям — а фактически, всем пленникам Малфой-мэнора — удалось скрыться прямо из-под носа Повелителя. Хм. В тот день Волдеморт был так взбешен, что только чудо спасло Малфоев и Беллатрикс от смерти. Егеря, к своему счастью, уже убрались из поместья. И больше Люциус не встречал дерзкого оборванца, который посмел напомнить ему, кто на самом деле пленил Поттера. Люциус едва вспомнил его кличку — Скабиор. Почтовая сова нашла адресата. Люциус нашел сотрудника. Скабиор нашел постоянную работу.
Он быстро и без видимых усилий влился в ряды министерских служащих. Люциус никогда напрямую не спрашивал Скабиора о его происхождении, и так было понятно, что он не из простой семьи. Кто бы теперь мог подумать, что это бывший егерь из леса. Его звали теперь мистер Скабиор. Он умел добиваться своего на любых переговорах. Он был теперь одет не в пример солиднее и чище, чем во времена Волдеморта, но прическу носил все ту же — вдвое подвязанная черным шнурком коса и знаменитая бордовая прядь были его символом, его визитной карточкой. Если он встречал тех, кого, будучи егерем, вынужден был сопровождать в Министерство, в комиссию по учету маггловских выродков, то надевал маску крайнего сочувствия, внимательно выслушивал все пожелания в свой адрес, и, хотя никогда не произносил извинений, оставлял собеседника в приподнятом настроении и убеждении, что мистер Скабиор — просто отличный парень, а во всем виноват проклятый Волдеморт.
