– Вероятно, вы забыли, что вчера перебрали только вы, – хмуро ответил Юджин. – Вы умоляли вытащить вас из реки и слишком шумели.
– Интересно, куда это вы так рано собрались? – Хина окинула взглядом Хисона, который, как всегда, выглядел элегантно.
– Хоть я и не ночую дома, я все еще аристократ. Я посчитал, что было бы правильным пожелать родителям доброго утра. К ним я и направляюсь. А перед этим мне бы хотелось выпить чашечку кофе. Я готов послушать историю. Помнится, мы закончили на «давайте начнем с банды “Черный дракон”», – продолжил Хисон с загадочной улыбкой, садясь за стол к Юджину. По утрам Хисон не был расположен к тому, чтобы болтать самому.
Дверь гостевого дома распахнулась, и вошел слуга, который пришел навестить Хисона. Последний посмотрел на вошедшего так, словно ему было жаль, что они не разминулись.
– Уже пришел. Подожди на улице, я сейчас приду.
– Слушаюсь, молодой господин.
Слуга склонил голову в поклоне и, увидев Юджина, поприветствовал и его. Юджин удивился, но вскоре вспомнил этого мужчину. Он видел его у дома Анпхёна в тот самый день, когда пришел напомнить сыну о деяниях его отца Ким Пхансо. В эту минуту Юджин сложил кусочки пазла, и уголки его губ дрогнули.
– Вы, случайно, родились не в 1871 году?
– О, как вы узнали?
– А вашего отца зовут Ким Анпхён?
– Вы и моего отца знаете? – спросил сбитый с толку Хисон.
Юджин еле сдерживал себя.
– Хм, я часто видел такое выражение лица у тех, кто имел дело с моей семьей. Он и вас обидел, сосед? Кто именно? Мой отец или мой дед? – Хисон говорил с сочувствием в голосе, словно уже знал, в чем вина его родственников. Хисон погрустнел, и, глядя в его печальные глаза, Юджин вдруг ощутил жар во всем теле. Продолжение рода Ким Пхансо, плод, растущий в утробе жены Анпхёна, когда мать Юджина взяла ее в заложницы, чтобы спасти своего сына, – это существо сидело теперь прямо перед ним. Кроме всего прочего, Хисон был женихом Эщин.
Хисон стоял на стене, окружающей город, и смотрел вниз на Хансон. Даже красивый вид города не мог помочь рассеять тьму, поселившуюся в его сердце. В голове все еще звучал голос Юджина и его презрительный тон, с каким он задал свой вопрос. Хисон глубоко вдохнул холодный воздух, как вдруг услышал еще один вздох рядом с собой. В шаге от него стоял мальчик Доми. Их взгляды встретились.
– Я просто чуть-чуть расстроился, – сказал Доми.
– Я тоже.
– Вы тоже получили работу?
– Вижу, ты шустрее меня. Но почему так вздыхаешь? Тебе докучает твой начальник? Хочешь, преподам ему урок? – спросил Хисон с теплотой в голосе.
– Нет, как раз наоборот. Это я у него в долгу. Но пока не знаю, как могу отплатить ему за его доброту.
Хисон рассмеялся, потому что мальчик был необычайно смышленым.
– Вижу, ты более зрелый, чем я. И одаренный. А у меня… Все, что у меня есть, – это моя судьба.
Хисон улыбнулся, но его глаза по-прежнему были полны печали. На этот раз он не мог просто сбежать.
Юджин стоял на мосту, ведущем к мастерской гончарного мастера, и изо всех сил старался утишить гнев, который он испытывал к Ким Пхансо, Анпхёну, а теперь и к Хисону, продолжателю рода Кимов, живущему беззаботной, сытой жизнью. Юджин не мог смириться с тем, что Эщин была его невестой.
Заметив девушку, ученик мастера, Гога, окликнул ее:
– Госпожа, учителя сегодня нет.
– Я знаю. Просто принеси все, как обычно.
Пока Гога и Эщин переговаривались, Юджин почти не дыша наблюдал издали за Эщин. Она, конечно, ни при чем, но она связана с его врагом.
– Как приятно видеть вас так рано! – идя ему навстречу, сказала Эщин.
Ночная прогулка с Юджином бок о бок оставила в ее сердце глубокий след. Юджин задумчиво смотрел на Эщин и молчал. Другой дороги не было. Чтобы пройти мост, нужно было миновать девушку.
– Что же привело вас сюда? – спросила Эщин.
– Ваше предложение все еще в силе?
– О чем вы?
– О том, в чем вы попросили вам помочь. Я принял решение.
Юджин смотрел прямо на девушку, его ресницы подрагивали. Между ними возникло странное напряжение. От волнения Эщин часто заморгала, ожидая, пока Юджин договорит.
– Давайте попробуем.
Даже сам Юджин не до конца понимал значение слова
– Конечно!
Улыбка Эщин была лучом света, рассекающим облака и проникающим прямо в грудь Юджина. Там было так темно, что свет ослеплял.
– Надеюсь, это продуманное решение, раз на раздумья ушло столько времени. И что теперь?
– Давайте представимся, – ответил Юджин после небольшой паузы.
– Вот как. Я – Эщин из семьи Ко. А ваше имя я уже знаю. Чо Юджин. Скоро я даже смогу прочитать его.
– Чхве Юджин.
Впервые за тридцать лет он произнес свое корейское имя.
«Юджин!»
«Беги далеко-далеко, как можно дальше отсюда!»
Последние слова матери всплыли в его памяти, и глаза Юджина загорелись.
Эщин посмотрела на Юджина, который что-то пробормотал про себя. Он выглядел очень печальным.
– Когда вы жили в Чосоне, вас звали так же?
