– В Америке имя не поменялось. Американцы просто произносят его немного иначе.
– Ясно. Мне предстоит еще многому научиться. Так что же дальше?
– Рукопожатие.
Юджин протянул Эщин руку:
– Американское приветствие. Рукопожатием ты даешь другому человеку понять, что не держишь в руках оружия.
Эщин сказала, что ей нравится такое толкование, и взяла Юджина за руку. Когда-то ее рука показалась ему маленькой и жесткой, а сейчас, наоборот, она была мягкой и теплой. Небольшие мозоли на ладонях, которые можно было почувствовать, только если крепче сжать ладонь, были у обоих. Они оба упорно тренировались в стрельбе.
–
Такую Эщин Юджин видел впервые. Там, где в сердце обычно были границы и сомнения, сейчас царила невинность, сияющая, как драгоценный камень. Взгляд девушки ошеломил Юджина.
– Когда мы отпустим руки?
– Когда захотите взять в руки оружие.
– Сейчас я этого не хочу.
Эщин улыбнулась, все еще крепко сжимая руку Юджина. Дул ветер, который уносил листья и опускал их на землю. Время шло, но сейчас Юджину хотелось, чтобы оно остановилось хотя бы лет на сто. Однако это желание было невыполнимым.
Вернулись Хонпа и Гога с корзинкой за спиной. Эщин отпустила руку Юджина.
– Что ж, я не должна заставлять себя ждать.
Юджин слегка ей поклонился:
– Всего хорошего. Не углубляйтесь в английский слишком сильно.
Девушка поклонилась и последовала за Хонпой.
Хонпа сидела в лодке, а Эщин держалась за бортики. Это все из-за того, что они начали
Юджин направлялся в свою комнату, но нахмурился, заметив Хисона, который стоял перед своей дверью и почему-то не заходил внутрь. Хисон дергал дверь, но попытки провернуть ключ были тщетны. Юджин прошел мимо него к своей двери и вставил ключ, который не повернулся ни вправо, ни влево в замочной скважине. Он посмотрел на номер на ключе.
– Похоже, наши ключи перепутали.
Проверив номер на ключе, Хисон подошел к двери Юджина, вставил ключ, повернул, и дверь со скрипом открылась.
– Свою дверь откройте уж сами, – процедил Юджин сквозь зубы и бросил ключ в сторону Хисона.
Ключ упал на пол, а Хисон стоял и смотрел на него.
– Думал, поймаете.
– Вы меня ненавидите, потому что я потомок своего отца или же деда?
– Вы просто мне не нравитесь.
– А, вы с самого начала меня невзлюбили. Рад это слышать, – сказал Хисон и слегка улыбнулся.
Юджина задела такая реакция на его слова.
– Почему вы все время такой довольный и радостный? К чему эта постоянная улыбка?
Хисон горько улыбнулся в ответ:
– Бывают дни, когда ее вовсе нет. Просто в такие дни вы меня не видели. Не хотите рассказать мне, что случилось? Кто вас так обидел, мой отец или дед?
– Почему вы спрашиваете? Если вам так интересно, то спросите об этом своих родителей. Я думал, вы ездили навестить их. Значит, у них вы боитесь спросить, а у меня – нет? Ваши родители… они здоровы?
Сказав это, Юджин немедля зашел в свою комнату и громко хлопнул дверью прямо перед носом Хисона. Хлопок передавал боль Юджина. Словно шип в руке, который каждый раз напоминает о себе. Но не он один жил с болью в сердце.
Хина сидела внизу и смотрела на лестницу, постукивая пальцем по столу.
– Даже подмена ключей не заставила его прийти ко мне. Боже, какая я жалкая, – сказала она, пожав плечами.
Мысленно она отмахнулась от сожалений и отвернулась от лестницы. Вдруг прозвенел звонок у входной двери, и вошел Ванык. Хромая, он прошел через пустой холл. В больших глазах Хины вспыхнуло удивление, а затем оно сменилось презрением.
– Не беспокойтесь о нем. Он здесь ненадолго, – сказала Хина горничной, которая поприветствовала гостя и предложила ему присесть.
Горничная слегка поклонилась и скрылась. Ванык осмотрел холл.
– Этот гостевой дом явно больше, чем я слышал. Как поживаешь? – спросил Ванык, обращаясь к Хине.
– Я потеряла своего мужа и стала вдовой. Думаю, прошло уже более десяти лет с нашей последней встречи, Ринои.
– Я был слишком занят, чтобы присутствовать на похоронах.
– Похороны были масштабные, но слезы молодой вдовы вызывали лишь любопытство у многих. Они спорили о том, плачет ли вдова от горя или же от радости. – Уголки губ Хины приподнялись в саркастичной улыбке.
Ванык сморщился, ему не нравилось такое поведение Хины.
– Я видел листовки с лицом твоей матери в порту Чемульпо. Твоих рук дело?
– Для этой работы я раз в три месяца нанимаю людей. Теперь, когда вы увидели листовки, могу сказать, что деньги потрачены не зря.
– Прекрати заниматься всякой ерундой и сосредоточься на управлении гостевым домом. Очень сомневаюсь, что твоя мать все еще жива.
