Хина привстала, и Донмэ увидел ее нагой. Спина женщины была вся покрыта шрамами, а на щиколотке отчетливо виднелся длинный рубец.
– У тебя шрамов больше, чем у мужчины, который каждый день размахивает мечом. Откуда они?
– Не так уж и просто жилось чосонской девушке в Японии.
Хихикнув, Хина надела халат. Многочисленные шрамы оставил ей в наследство муж, они служили ей вечным напоминанием о нелегкой прошлой жизни. Донмэ посмотрел на нее с жалостью. Всякий раз, встречаясь с Хиной, сильной женщиной, он испытывал к ней странные чувства, словно она была его товарищем.
Хина села напротив него и взяла хрустальный стакан с янтарным виски.
– Что же привело тебя сюда?
Донмэ взял протянутый ему стакан и залпом его выпил.
– Я немного не в настроении. Позволил одному из «Армии справедливости» сбежать от меня.
– Ты отпустил его живым? Почему?
– Подумал, что, если убью, его товарищи будут горевать.
Такого ответа Хина не ожидала, а потому громко рассмеялась. Донмэ слегка нахмурился и посмотрел на женщину, когда она сказала, что, вероятнее всего, его скоро убьют, раз он стал таким сентиментальным.
– Знаешь, я не мог понять одного: зачем какому-то рабу рисковать жизнью ради этой страны, если даже самый богатый человек вряд ли согласился бы рискнуть своей жизнью ради Чосона?
Хина задумалась над словами Донмэ:
– Кто знает, какие намерения движут этими смельчаками…
Донмэ был сбит с толку, и, пытаясь понять этих людей, еще больше запутывался, и еще больше хмурился.
«В нынешнее время всем приходится нелегко», – подумал Юджин и решил принять приглашение хозяйки гостиницы выпить вместе. Она сидела напротив и аккуратно держала в руке стакан. Хина ловила внимательным взглядом все его движения.
– Кажется, я слышала, как играла ваша музыкальная шкатулка. Вы слушали ее с другом?
Ей казалось немного странным слушать мелодию из музыкальной шкатулки с другом. Кроме того, Хину терзал вопрос, как друг Юджина вышел незамеченным из «Глори».
– Кузнец, которого вы мне порекомендовали, оказался хорошим мастером. Спасибо, – сказал Юджин, взглянув на Хину.
– Не стоит благодарностей.
– Как долго вы управляете этим гостевым домом?
– Его строили два года и открыли три года назад. Благодаря своему покойному мужу в Японии я изучила гостиничное дело. А почему вы спрашиваете?
Смотря на Хину, Юджин подумал об Эщин. Когда девушка надевала костюм, то становилась человеком без лица и имени. Ему было любопытно, смогла бы Хина, сидящая пред ним в красивом дорогом наряде, отказаться от имени.
– Вы, случайно, не работаете на правительство?
– Я просто деловая женщина.
– Почему же тогда деловая женщина советовала мне общаться с императором при помощи переводчика?
– Он перевел ваши слова так, как было выгодно Японии?
Выходит, она знала и об этом казусе. Удивительно, как она успевала узнавать все самой первой.
– Похоже, вы и так уже знаете.
– Здесь у меня есть доступ к любой информации. Кроме того, я очень любопытный человек.
– А среди этой информации, случайно, нет сведений о том, что я могу быть убит в ближайшем будущем?
– Так вот что вас волнует!
Хина обворожительно улыбнулась. Она была заинтригована: что же Юджин за человек и чем заняты его мысли?
– Если серьезно, то мне просто хотелось бы знать, во что именно я ввязался.
Приезд в Чосон, встреча с Эщин, визит во дворец. Юджин задумчиво крутил стакан и вспоминал события последнего времени. Он не был уверен, поверит ли помощник императора словам какого-то американца, к тому же бывшего раба. Но если Чонмун поверит, то следующим его шагом будет тот, который, может, и не спасет Чосон, но хотя бы не погубит его.
Зазвонил дверной колокольчик, возвещавший о прибытии гостя. Хина обернулась, чтобы поприветствовать его, но замерла на полуслове, увидев Эщин. Девушка, которая ранее была уверена, что больше никогда не переступит порог «Глори», шла через холл. Хина улыбнулась и подошла к девушке:
– Госпожа, что же привело вас сюда в столь ранний час?
– Я здесь, чтобы повидаться с женихом.
Сегодня можно было не прятать лицо от Хины, как в прошлый раз.
– Думаю, молодой господин еще спит. Скоро он должен спуститься, чтобы выпить кофе.
Эщин слегка нахмурилась. Ей хотелось как можно скорее поговорить с Хисоном и покинуть это место. Они с Хиной сели за стол и стали ждать. Эщин не могла скрыть чувства неловкости, охватившего ее, как только она переступила порог этого заведения, – все здесь ее раздражало. Хина угостила ее кофе, однако напиток ей не понравился.
– Зачем пить такой горький напиток?
– Сначала чувствуется только горечь, потом легкая кислинка, сладость, а затем – насыщенный вкус напитка. Он заставляет сердце биться быстрее и бодрствовать всю ночь. И что немаловажно, это довольно дорогой напиток. Что-то вроде бесполезной надежды.
– Значит, вы продаете бесполезные надежды по такой высокой цене?
