Обычно, если у дам не было какой-нибудь специальной цели для встречи (а такие цели появлялись никак не реже раза в месяц, и дальше вы узнаете, почему), они занимались всякой всячиной. Пожилая Миссис Вуду вязала, сидя в кресле, миссис Джефферсон рисовала и клеила в своем альбоме, разложив его на столе, мисс Дюмон складывала и сшивала свои лоскутки на полу в гостиной, а дети бегали вокруг, ссорились, мирились, ловили пробравшегося на заседание Котенка и создавали необходимое оживление. Иногда, однако, все почему-нибудь перепутывалось, тогда дети играли в кошачью колыбельку нитками Пожилой Миссис Вуду, мисс Дюмон клеила поздравительные открытки, миссис Джефферсон пекла печенье с шоколадной крошкой, а Пожилая Миссис Вуду обсуждала с Пэнси и Энджел их молодых людей. А иногда дети и миссис Сантана шили наряды для кукол из лоскутков для пэчворка хорошенькой мисс Дюмон, Пожилая Миссис Вуду дегустировала новую порцию вишневой наливки с отцом Маккинли, миссис Джефферсон вязала ажурные шали, а мисс Дюмон и Лили Дельгадо учились делать Взаправду Пышный Омлет по книжке Марты Стюарт. Как бы там ни было, обычно дамы с пользой и удовольствием проводили вечер в обществе друг друга, болтая и занимаясь чем-нибудь приятным и необременительным, и это было совсем непохоже на нудные и унылые заседания в тех Благотворительных Обществах, о которых вы слышали до сих пор. Я же говорила, что это было старое и уважаемое Благотворительное Общество, с долгой историей!
Потом все собирали свои клубки, игрушки, журнальные вырезки и обрезки тканей и расходились по домам. А у отца Маккинли оставалась стопка новых открыток, или вязаная попонка для собаки, или новое одеяло из лоскутков, а еще – запах крепкого чая с вишневой наливкой и большая порция сладкого пирога, или мясной лазаньи, или несколько вкусных кексов в бумажных стаканчиках. Все это (кроме пирога, кексов, и лазаньи конечно же) отец Маккинли складывал в ящики и коробки в кладовке рядом с кухней и аккуратно хранил до поры до времени. И, конечно же, дома у отца Маккинли почти всегда было что-нибудь вкусное, а на сушке для посуды стояло несколько сверкающих тарелок. Поэтому, когда по вторникам к нему приходили почтенный Ольверсон и преподобный Клэйборн из баптистской церкви, чтобы посмотреть футбол, они всегда удивлялись, как у него все чисто и аккуратно, и спрашивали, не разрешила ли ему уже церковь жениться. Тогда отец Маккинли загадочно улыбался и говорил, что ему просто повезло с Благотворительным Обществом, а почтенный Ольверстон и преподобный Клэйборн с ним соглашались и даже немножко, самую капельку, ему завидовали. Потому что они, хоть и духовного сана, а все-таки люди.
Потом, постепенно, всякие полезные и занятные вещи у отца Маккинли накапливались, накапливались и накапливались, и в конце концов, когда кладовка рядом с кухней совсем-совсем наполнялась, он устраивал благотворительную распродажу или пикник и сбор средств в пользу кого-нибудь нуждающегося или еще что-нибудь в этом роде. Тогда дамы из Благотворительного Общества собирались на кухне у Миссис Вуду и посвящали целую пятницу (или почти целую пятницу, все-таки они были занятые дамы и вовсе не бездельницы, как Мистер Вуду) тому, чтобы приготовить побольше всякого вкусного. Потом они складывали все приготовленное в корзинки[16] и относили в церковь, а потом всех угощали. А когда благотворительное мероприятие заканчивалось, они снова с удовольствием собирались поболтать и позаниматься своими любимыми делами.
Поэтому отец Маккинли никогда не убирал ящики и коробки из кладовки рядом с кухней и всегда держал под рукой несколько больших кофейных кружек, коробку с кубиками для детей миссис Джефферсон и блюдечко для Котенка. И, конечно же, регулярно пополнял запасы вишневой наливки!
Давным-давно, когда мне было мало лет, Мистер Вуду и все-все-все очень просто относились к такому дню недели, как среда. Но потом мистер Нил Гейман наглядно показал, насколько опасно быть таким легкомысленным, поэтому истории про среду я посвящаю ему, если это, конечно, его не обидит[17]. А еще среда – это день духов-охотников Ошоси[18], покровителей всех, кто обитает в джунглях – зеленых и городских.
Мистер Вуду был ужасным сладкоежкой. Конечно, он любил и джамбалайю, и гамбо, и каджунский «грязный рис»[19], и рыбу, и креветки, но все-таки больше всего он любил сладкое. Просто совершенно не мог пройти мимо него спокойно и даже в магазине сигар всегда покупал еще пару кофейных леденцов, которые стоят в коробочке возле кассы. А уж когда Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, пекла что-нибудь сладкое дома, например, лимонный пирог (а случалось это довольно часто), он и вовсе не мог найти себе места и ходил, и ходил, и ходил кругами. Из кухни в гостиную и из гостиной в кухню, тем более что они почти что были одной комнатой, пока Пожилая Миссис Вуду не выгоняла его из дома.
