Глядя в потолок, я обдумываю планы, которые пришли мне на ум после похищения Алессии. Завтра я вылечу в Албанию вместе с Томом Александром. К сожалению, частный самолет не успеют подготовить, придется лететь пассажирским рейсом. Благодаря Магде у нас есть адрес родителей Алессии. Кстати, жених нашел Алессию тоже «благодаря» Магде. Но лучше об этом не думать, иначе я впаду в ярость.
«Спокойно, приятель».
В Албании мы на машине доедем до столицы, Тираны, и переночуем в гостинице «Плаза». Том уже нанял переводчика, который на следующий день поедет с нами в Кукес.
Мы пробудем в городе, сколько понадобится, но дождемся Алессию и ее похитителя.
Уже не в первый раз за вечер я жалею, что не купил ей телефон. Не позвонишь!
Надеюсь, у нее все хорошо. Закрыв глаза, я представляю жуткие варианты развития событий.
Моя милая малышка.
Дорогая моя Алессия.
Я спасу тебя. Я с тобой.
«Я люблю тебя».
Алессия наугад бежит в темноту, подстегиваемая приливом адреналина. Асфальт сменяется жесткой травой. За спиной раздаются крики. Слышится топот по промерзшей земле.
Анатолий нагоняет. Он все ближе. Тишина. Он бежит по траве.
«Нет!»
Алессия прибавляет в надежде, что удастся сбежать, но Анатолий хватает ее, и она падает. Ее с силой вжимает в траву, царапая лицо.
– Дура! Где ты собралась прятаться на этот раз?
Приподнявшись, Анатолий переворачивает ее на спину и садится верхом. От сильной пощечины голова Алессии откидывается набок. Наклонившись над ней, Анатолий хватает ее за горло и давит.
«Он убьет меня!»
Алессия не сопротивляется, лишь пристально смотрит ему в глаза. В их ледяной голубизне она видит всю черноту его сердца. Его ненависть. Его гнев. Его неадекватность. Руки сжимаются, выдавливая из нее жизнь. Кружится голова.
«Вот как я умру…»
Прямо здесь, где-то во Франции. И пусть. Лучше погибнуть, чем жить в страхе, как ее мать.
– Убей меня, – произносит она одними губами.
Рыкнув нечто неразборчивое, Анатолий отпускает ее.
Схватившись за горло, Алессия судорожно дышит. Тело борется за жизнь, втягивая драгоценный воз-дух.
– Вот почему я не хочу за тебя замуж, – хрипит она.
– «Женщина рождена, чтобы терпеть», – оскалившись, шипит Анатолий.
Алессия смотрит в его жестокие глаза, и по лицу текут горячие слезы. Анатолий процитировал древний «Канун» Лека Дукаджини, родовой феодальный кодекс, которому веками следовали горные племена севера и востока Албании.
– Я лучше умру, – бесстрастно произносит Алессия.
– Не будь дурой. – Нахмурившись, он поднимается. – Вставай.
Потом хватает ее за локоть и ведет в гостиницу. Там достает паспорт и кредитную карту. Оказывается, он бегло говорит по-французски. Впрочем, Алессия слишком устала, чтобы удивляться.
В их скромном номере две комнаты. Часть гостиной, обставленной темно-серой мебелью, выделена под небольшую кухню. Стена за диваном разрисовала яркими разноцветными полосами. Через открытую дверь спальни Алессия видит две двуспальные кровати и с облегчением вздыхает. Две кровати. Не одна, а две.
Анатолий ставит ее сумку на пол, снимает пальто и швыряет его на диван. Алессия настороженно наблюдает за ним, прислушиваясь к пульсирующему в ушах биению сердца, оглушающе громкому в тишине ком-наты.
«Что теперь? Что он сделает?»
– У тебя лицо грязное. Иди, приведи себя в порядок. – Анатолий указывает на ванную.
– И кто в этом виноват? – фыркает Алессия.
Он зло смотрит на нее, и впервые Алессия замечает его покрасневшие глаза и бледную кожу. Он явно устал.
– Иди умойся. – Даже голос его звучит устало.
Алессия идет в спальню, затем в ванную и хлопает дверью так громко, что и сама подпрыгивает от неожиданности.
В маленькой ванной светит лишь тусклая лампа над зеркалом. Алессия смотрит на себя в зеркало и потрясенно вздыхает. Одна щека покраснела от удара, на другой царапины. На горле красные следы пальцев – завтра они превратятся в синяки. Но больше всего ее поражает безжизненный взгляд из-под припухших век.
Она уже мертва.
Алессия умывается быстрыми механическими движениями, вздрагивая, когда мыльная вода попадает на царапины. Промокнув лицо полотенцем, она возвращается в гостиную.
Анатолий снял пиджак и роется в мини-баре.
– Есть хочешь?
Алессия качает головой.
Он наливает себе спиртное – наверное, скотч – и залпом выпивает весь стакан. Прикрыв глаза, смакует. Выпивка его явно успокаивает.
– Снимай пальто.
Алессия не шевелится.
– Я не хочу с тобой сражаться, – поморщившись, вздыхает он. – Я устал. Здесь тепло. Завтра мы снова выйдем на мороз. Пожалуйста, сними пальто.
Она неохотно снимает пальто, испытывая неловкость под его пристальным взглядом.
– Мне нравится, как ты выглядишь в джинсах.
Когда он хвалит ее, Алессия чувствует себя призовой овцой на аукционе. Раздается звон бутылок – Анатолий достает из холодильника минералку «Перье».
– Возьми, ты, наверное, хочешь пить. – Он наливает минералку в стакан и предлагает ей.
Поколебавшись, Алессия берет стакан и пьет.
– Уже почти полночь. Нужно поспать.
Она встречается с ним взглядом, и Анатолий усмехается.
