– Давай посмотрим. – К счастью, Алессия не отшатывается от меня. – Хочешь взглянуть, что внутри?
Она кивает, и я берусь за корзину с бельем, мимолетно коснувшись пальцев Алессии. Мое сердце бьется необычно громко.
– Давай я подержу, – хрипло произношу я, пытаясь справиться с беспокойными ударами сердца.
Ставлю корзину на пол и открываю дверь. Включив внутри свет, отхожу в сторону, жестом приглашая Алессию войти.
Под потолком сияют красные лампочки, в спертом воздухе пахнет непонятными химикатами. Вдоль одной из стен выстроились темные ящики с большими пластиковыми поддонами сверху. Над ящиками – полки, заваленные фотографиями, бумагой и заставленные какими-то бутылками. Под полками тянется пустая бельевая веревка с несколькими прищепками.
– Обыкновенная темная комната.
– Фотография? – спрашивает Алессия.
– Да. Мое хобби. Когда-то я думал, что займусь этим серьезно.
– Фотографии в квартире – ваши?
– Да. Все мои. У меня было несколько заказов, но…
«Пейзажи и обнаженная натура».
Я подхожу к полке со стеклянной дверцей и снимаю с нее фотоаппарат. Алессия успевает прочесть название «Лейка» на передней панели.
Поднеся фотоаппарат к глазу, я изучаю Алессию через объектив. Она вся – темные глаза, длинные ресницы, высокие скулы и припухлые, полуоткрытые губы. Мышцы в паху тут же сводит от напряжения.
– Ты прекрасна, – шепчу я и нажимаю на спуск затвора.
Алессия смотрит на меня, открыв рот, затем качает головой и прячет лицо в ладонях, хоть ей и не удается спрятать улыбку. Я делаю еще один снимок.
– Это правда. Взгляни сама.
И я протягиваю ей фотоаппарат обратной стороной, чтобы показать снимок. Она смотрит на свое лицо, тщательно запечатленное во всех деталях, и поднимает на меня глаза.
Я теряю голову. Тону в ее волшебных, темных, бездонных глазах.
– Видишь, ты изумительна…
Я приподнимаю за подбородок ее голову и медленно, дюйм за дюймом, давая ей шанс отпрянуть, тянусь к ее губам. Наконец дотрагиваюсь до них своими губами. Она охает, я отшатываюсь. Алессия прижимает пальцы ко рту, глядя на меня округлившимися глазами.
– Вот что я чувствую, – шепчу я под оглушительный стук сердца.
«Что теперь? Она даст мне пощечину? Убежит?»
Девушка, не шевелясь, смотрит на меня. Как призрачное видение в приглушенном свете, она робко поднимает руку и касается моих губ кончиками пальцев. Я примерзаю к полу, закрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям, которые она во мне будит.
Дышать я не решаюсь.
Боюсь ее спугнуть.
Нежное, легчайшее прикосновение отдается во всех частях моего тела, в каждой его клеточке.
Везде.
И не успев прислушаться к голосу разума, я сжимаю Алессию в объятиях. Она приникает ко мне всем телом.
«Господи, что за ощущение».
Поддев пальцами ее шарф, я осторожно стягиваю его, освобождая темные волосы. Сжимаю косу у основания шеи и ласково привлекаю к себе, притягивая ее губы к моим.
– Алессия, – вздыхаю я и снова целую ее, мягко, нежно, лишь бы не напугать.
Она замирает с моих руках и вдруг кладет руки мне на плечи, закрывает глаза и принимает меня.
Я целую ее все глубже, поглаживаю розовые губы языком, и она открывает рот.
«Вот черт».
На вкус она – само тепло, милосердие и сладкое обольщение. Ее язык неуверенно и неумело тянется к моему. Это восхитительно. И возбуждает.
Я отчаянно сдерживаюсь. Больше всего мне хочется сейчас погрузиться в эту девушку, но вряд ли она мне позволит. И я отступаю.
– Как меня зовут? – выдыхаю я ей прямо в губы.
– Мистер, – шепчет она, а я глажу большим пальцем ее щеку.
– Максим. Скажи: Максим.
– Максим, – едва дышит она.
– Да.
Обожаю, как она произносит мое имя с непонятным акцентом.
«Видишь, и не очень-то и сложно».
Внезапно раздается громкий настойчивый стук в дверь.
«Это еще кто? И как они попали в здание?»
Я неохотно отступаю на шаг.
– Никуда не уходи.
Я предупреждающе поднимаю указательный палец.
– Откройте дверь, мистер Трев…ян! – гремит снаружи бестелесный голос. – Миграционная служба!
– Ох, нет, – шепчет Алессия и в страхе кладет ладонь себе на горло.
– Не бойся.
Дверь дрожит под новыми ударами.
– Мистер Трев…ян!
Голос все громче.
– Я разберусь, – обещаю я.
Как не вовремя нас прервали. Оставив Алессию в темной комнате, я иду по коридору.
Сквозь глазок в двери видны двое мужчин. Один маленького роста, другой повыше, оба в дешевых серых костюмах и черных куртках с капюшонами. Я стою, раздумывая, открывать дверь или не стоит. Наверное, лучше выяснить, зачем они пришли и какое это имеет отношение к Алессии.
Продев в защелку крепкую стальную цепочку, я отпираю замок и открываю дверь.
Один из мужчин пытается ворваться в квартиру, но я наваливаюсь на дверь, да и цепочка играет свою роль – у него ничего не выходит. Это был номер коротышки. Толстоватый и лысеющий, он каждой порой тела излучает неприязнь и разглядывает меня хитрыми глазками.
– Где она, мистер?
Я с омерзением отшатываюсь.
«Это еще что за отребье?»
Напарник лысеющего маячит у того за спиной. Худощавый, молчаливый, опасный. Волоски у меня на затылке встают по стойке «смирно».
– Предъявите документы! – не менее грозно требую я.
