Себе Алессия заваривает чай, крепкий, с молоком и сахаром, и наконец ставит передо мной кружку с надписью «Футбольный клуб Брентфорда» и логотипом команды. Опустившись на стул напротив, девушка устремляет взгляд на содержимое своей кружки, со щитом «Арсенала», и повисает неловкая тишина.
Наконец я не выдерживаю.
– Ты собираешься рассказать мне, что происходит, или мне самому догадываться?
Она не отвечает, только покусывает верхнюю губу. В другое время и в другом месте я, наверное, сошел бы от такого с ума, но сейчас вид расстроенной Алессии заставляет собраться.
– Посмотри на меня.
Ее большие карие глаза наконец-то встречаются с моими.
– Расскажи, что происходит. Я хочу тебе помочь.
Во власти страха, девушка мелко трясет головой.
Я вздыхаю.
– Ладно. Сыграем в «Двадцать вопросов».
Она заинтересованно смотрит на меня.
– На каждый вопрос ты должна ответить «да» или «нет».
Алессия хмурится и сжимает пальчиками золотой крестик, который висит у нее на шее.
– Ты нелегальная беженка?
Сначала она долго смотрит на меня, а потом коротко, едва заметно отрицательно качает головой.
– Так. Ты находишься в Англии нелегально?
Она бледнеет, и это лучше всего отвечает на мой вопрос.
– Значит, нелегально?
Алессия и на этот раз встряхивает головой.
– Ты что, язык проглотила?
Надеюсь, она расслышит отзвук юмора в моем голосе.
Ее лицо проясняется.
– Нет, – произносит Алессия, и ее щеки слегка розовеют.
– Так-то лучше.
Она отпивает глоток чаю.
– Расскажи мне, что происходит.
– Ты пойдешь в полицию? – уточняет она.
– Конечно же нет. Так ты из-за этого встревожилась?
Она кивает.
– Нет, Алессия, я не пойду в полицию. Даю слово.
Опершись локтями о стол, она сцепляет пальцы и кладет на них подбородок. По ее лицу пробегают тени взаимоисключающих чувств, а тишина между тем почти осязаемо наполняет комнату. Я молчу, мысленно умоляя ее заговорить. Наконец я вижу в бездонных глазах Алессии решимость. Она выпрямляется и кладет руки на колени.
– Мужчину, который приходил к тебе, зовут Данте, – с болью в голосе едва слышно произносит она. – Он привез меня вместе с другими девушками в Англию из Албании.
Алессия опускает глаза и рассматривает чай в чашке.
По позвоночнику вдруг поднимается ледяной озноб, мышцы в животе стягиваются в тугой узел. Почему-то мне кажется, я знаю, что сейчас услышу.
– Мы думали, что едем работать. Искали лучшей жизни. Женщинам в Кукесе приходится несладко. Мужчины, которые привезли нас сюда… предали… – Ее голос срывается, и я закрываю глаза, с отвращением ощущая вкус желчи, подступившей к горлу.
Хуже некуда.
– Торговля людьми? – шепотом спрашиваю я и слежу за Алессией, пытаясь угадать ответ.
Она коротко кивает, ее глаза зажмурены.
– Секс-рабыни, – еле слышно произносит девушка.
В этих словах стыд и ужас.
Ярость, какой я никогда не испытывал прежде, вспыхивает в груди жарким огнем. Стараясь взять себя в руки, я до боли сжимаю кулаки.
Алессия побелела как мел.
Все становится на свои места.
И ее сдержанность.
И страх.
Передо мной.
Перед мужчинами.
«Твою мать. Твою мать. Твою мать».
– Как ты убежала? – едва сдерживаясь, спрашиваю я.
Ключ, заскрежетавший во входной двери, пугает нас одновременно. Мы вскакиваем из-за стола, падает стул.
– Стой здесь, – рычу я, дергая на себя кухонную дверь.
В коридоре стоит светловолосая женщина лет сорока. При виде меня она встревоженно охает.
– Магда! – кричит Алессия и выбегает у меня из-за спины, чтобы обнять подругу.
– Алессия! – восклицает в ответ Магда и тоже обнимает девушку. – Ты здесь. А я думала… думала… Прости… Мне жаль, так жаль, – бормочет Магда и вдруг заливается слезами. – Они опять приходили, те мужчины.
Алессия обнимает Магду за плечи.
– Расскажи, что случилось.
– Кто это?
Магда подозрительно оглядывает меня заплаканными глазами.
– Это… мистер Максим. Я убираю его квартиру.
– Они пришли к нему домой?
– Да.
Магда издает полузадушенный крик и зажимает рот ладонью.
– Прости, я не хотела, – шепчет она.
– Быть может, Магда выпьет чаю и все же расскажет нам, что случилось, – мягко говорю я.
Теперь за столом нас трое. Магда курит сигареты неизвестной мне марки. Я от предложенной сигареты отказался. В прошлый раз, когда я закурил, события приняли неожиданный оборот, и в конце концов меня исключили из школы. Мне было тринадцать лет, и курил я в обществе местной девочки на территории Итона.
– Они не из миграционного департамента. У них была фотография, а на ней ты с Михалом, – говорит Магда Алессии.
– Что? Как? – спрашиваю я.
– Они сказали, что нашли фото на Фейсбуке.
– Нет! – восклицает Алессия и в страхе зажимает рот рукой. – Михал сфотографировал нас, сделал селфи, – поясняет она, повернувшись ко мне.
– Селфи? – переспрашиваю я.
– Да. И выложил на Фейсбук.
Я старательно прячу улыбку.
– Они сказали, что знают, где учится Михал. Они много всего о нем знают. Все его личные данные со страниц в социальных сетях, – продолжает Магда.
Она глубоко затягивается, рука с сигаретой дрожит.
– Они угрожали Михалу?
Лицо Алессии посерело от страха.
Магда кивает.
