Приподняв ее, притягиваю к себе, и мой член оказывается на ее ягодицах.
«Когда-нибудь…» – мелькает смутная мысль.
– Мы сделаем это сзади.
Она смотрит на меня, встревоженно подняв брови.
Я смеюсь.
– Нет, не так. А вот так. – Я насаживаю ее на свой отвердевший член.
Алессия вонзает ногти в мои ноги и откидывает голову мне на плечо. Я прикусываю мочку ее уха, Алессия тяжело дышит, но начинает неуверенно двигать бедрами.
«О да…»
– Да, так, – шепчу я и, взяв в ладони ее груди, ласкаю соски.
Она томно стонет. Древний сексуальный звук.
– Не больно?
– Нет…
Я медленно ставлю ее на четвереньки и двигаю бедрами вперед-назад. Алессия выглядит изумительно: волосы разметались по кровати, глаза зажмурены, рот открыт, зад высоко поднят. Я готов кончить от одного только вида.
Ощущения она дарит тоже изумительные.
Каждый. Чертов. Дюйм. Ее тела.
– О да… – стонет она.
Я двигаюсь резче. Жестче. Наслаждение нарастает…
Она вскрикивает, и я замираю.
– Нет! Не останавливайся… – хрипло просит она.
«О, детка…»
У меня срывает крышу, я вновь и вновь вбиваюсь в ее тело, пот щекочет лицо, однако я сдерживаю свое наслаждение, пока Алессия с криком не кончает, сжимаясь вокруг моего члена. Последний толчок – и я опускаюсь на нее, выкрикивая ее имя.
Алессия лежит на животе, приходя в себя после оргазма. Максим на ней. И это… приятно. Она и не знала, что ее тело может испытывать подобное наслаждение. Влажное от пота, оно охвачено сладкой истомой.
Вскоре ей становится стыдно за лень. Она никогда не проводила все утро в кровати.
Максим трется носом о ее ухо.
– Ты невероятная, – шепчет он.
– Нет, это ты невероятный, – на миг закрыв глаза, возражает она. – Я не знала… То есть… – Она умолкает и глядит на него.
– Что ощущения могут быть такими острыми?
– Да.
Задумчиво нахмурившись, Максим смотрит в окно на серый, промозглый мир.
– Хочешь прогуляться?
Она теснее прижимается к нему, наслаждаясь его запахом, его теплом.
– Нет. Я хочу быть здесь, с тобой.
– Я тоже. – Он целует ее в макушку и закрывает глаза.
Проснувшись, я слышу доносящуюся снизу музыку Рахманинова, мой любимый его концерт. Однако он звучит как-то странно. Миг спустя я понимаю, что играет только пианино. Ну конечно, здесь же нет оркестра.
«Я должен это видеть!»
Вскочив с кровати, натягиваю джинсы, не найдя свитера, закутываюсь в покрывало и сбегаю вниз.
Одетая в мой бежевый свитер, Алессия играет на пианино. Она нашла наушники и теперь слушает музыку с айфона и, закрыв глаза, играет. Без нотного листа. Без оркестра.
Ее пальцы порхают по клавишам, извлекая мелодию столь прекрасную и мощную, что у меня перехватывает дыхание. Я почти слышу, как оркестр дополняет ее игру.
Настоящий виртуоз. Я наблюдаю за ней, не в силах шевельнуться. Сила звука нарастает, звучит крещендо. Алессия покачивает головой в такт музыке, волосы струятся по спине, и вдруг… она перестает играть. Пока последние звуки тают в воздухе, она молча сидит, положив ладони на бедра. Я ощущаю себя чужаком, вторгшимся на территорию экзотического создания иного вида. Не в силах сопротивляться внутреннему побуждению, я аплодирую.
Алессия открывает глаза и удивленно смотрит на меня.
– Блестящее исполнение!
Она вынимает наушники и застенчиво улыбается.
– Прости, не хотела тебя будить.
– Ты и не разбудила.
– Я учила эту вещь как раз до того, как покинула… – Она умолкает.
– Ты играешь очень хорошо. Я даже услышал оркестр.
– По телефону?
– Нет, в своем воображении. Вот до чего хорошо ты играла. Ты слушала его во время исполнения?
– Спасибо. Да. – Она смущенно краснеет.
– Тебе следует выступать на сцене. Какие цвета ты видела?
– В музыке? – уточняет Алессия и в ответ на мой кивок с энтузиазмом заявляет: – Там была целая радуга, много разных цветов… – Она разводит руками, словно желая жестами показать всю палитру увиденного. – Это как…
– Калейдоскоп?
– Да. – Она горячо кивает и широко улыбается.
Наверное, на албанском это слово звучит так же.
– Чего и следовало ожидать. Я люблю эту композицию, – признаюсь я и мысленно добавляю: «И люблю тебя».
Я подхожу к Алессии и целую в губы.
– Меня восхищает ваш талант, мисс Демачи.
Она встает и обнимает меня за шею. Я закутываю нас обоих в накинутое на плечи покрывало.
– А меня восхищаете вы, мистер Максим. – Скользнув пальцами по моей шее, она наклоняет мою голову к себе для поцелуя.
«Не может быть! Я опять хочу ее…»
Высокая и гордая, она двигается вверх-вниз, уже гораздо грациозней. Изумительное зрелище. Алессия не сводит с меня глаз, чертовски сексуальная в осознании своей власти надо мной. Мое наслаждение нарастает. Наклонившись надо мной, она переплетает наши пальцы, сжимает руки и целует меня. Влажный, теплый, требовательный поцелуй…
– Моя красавица… – стону я, находясь уже на грани.
Выпрямившись, она запрокидывает голову и кончает, выкрикивая мое имя.
«Черт! Больше я не вытерплю…»
Перестав сдерживаться, я кончаю.
Открыв глаза, я наталкиваюсь на ее восхищенный взгляд.
Они лежат на полу гостиной, рядом с пианино. Алессия распростерта на Максиме; ее сердце начинает биться спокойней, дыхание восстанавливается, но она дрожит от холода.
