- Пожалуйста, послушай меня, – несмотря на дрожь, она царственным жестом указала ему на диван, и Лагерфельд подчинился – почти рухнул на него задом. – Выслушай то, что я хочу сказать, а потом решишь, принимать меня или нет.
- Принимать… тебя?
Он все еще не мог поверить в происходящее; все выглядело таким важным, непривычно серьезным, нереальным. Стоящая посреди комнаты Тайра, держащаяся трясущимися пальцами за завязки у горла туники, будто те либо мешали ей дышать, либо через секунду грозили быть развязанными…
- Стив, я много думала, - слова давались ей не просто с трудом – с ужасающим трудом - и требовали титанических усилий, но взгляд оставался твердым, как если бы она приняла некое окончательное и бесповоротное решение. – Я… Я думаю, что ты - мой мужчина.
- Тай…
- Я еще не закончила, пожалуйста, не перебивай. Никогда в жизни я не думала, что приду сама в чей-то дом и скажу это, но я говорю. Я пришла к тебе, Стив, потому что хочу быть твоей. Ты, - ее голос дрогнул, - сказал, что хочешь меня себе. Это так?
- Хочу ли я? – его голос мгновенно охрип. – Ты, правда, меня об этом спрашиваешь?
- Да, правда, - ее щеки пылали, как у больного лихорадкой. – Я поняла, что ты и я – половинки одного целого. Мужчина и Женщина, красный и синий – тот самый красный и синий…
Последней фразы Лагерфельд не понял, но не смог усидеть – поднялся с дивана и сделал шаг навстречу, в то время как Тайра дрожала все сильнее, почти проседала у него на глазах, врастала на дрожащих коленях в пол.
- Я пришла, чтобы… стать твоей, - завязки на горле туники натянулись под пальцами, начали разъезжаться в стороны. Глядя на то, как доктор медленно приближается к ней, протягивает руки, почти опаляет близостью, Тайра продолжала лепетать все быстрее и бессвязнее. – Я знаю, что у меня нет души, что я не человек, не совсем полноценная женщина. И что жить мне, возможно, осталось недолго, но если так можно… если можно прожить это время с тобой - в любом качестве, в каком ты пожелаешь, - быть твоей, я бы согласилась, я бы этого хотела, потому что уже не могу противиться, не могу не познать…
- В каком таком качестве?
Она чувствовала, как ее плеч касаются горячие ладони, осторожно притягивают к себе, обнимают.
- В любом. Я знаю, что не могу рассчитывать на роль жены…
- Почему?
- Потому что…
- Потому что ты без души? Потому что жить тебе осталось недолго?
- Да. И поэтому я могла бы быть твоей… драхма-сутрой…
- Кем?
Ее голова дрожала под его пальцами, а он все гладил, перебирал густые черные пряди.
- Женщиной, с которой ты… спишь. Которой наслаждаешься в свободное время…
- Какая же ты глупая.
- Я согласна ничего не требовать… - завязки окончательно разошлись в стороны, а ладони потянулись к горловине, чтобы позволить тунике соскользнуть с плеч, но он не дал. Уткнулся носом в волнистые волосы и прошептал:
- Я никогда не позволил бы тебе стать драхма-сутрой. И никому не позволил бы с тобой это сделать, - Стив отклонился назад и заглянул в яркие, наполненные страхом, желто-зеленые глаза. Долго смотрел в них, прежде чем продолжить фразу: – Но как же я могу сделать тебя своей, когда не дал даже шанса …
- Попробовать с другими мужчинами? Я не хочу других мужчин, - тихо, но горячо запротестовала она, - ты не понимаешь, совсем не хочу. Никаких. Только тебя.
- Но ты ведь их даже не видела?
- И не хочу. Я видела и вижу другое – наши с тобой энергии тянутся друг к другу так сильно, как будто мы родные, как будто созданы друг для друга, как будто…
- Правда?
Теперь он держал ее лицо в своих ладонях совсем как тогда, только на этот раз прижимался лбом, и глаза его блестели.
- Что, правда?
- Ты, правда, так думаешь?
- Да, я так думаю. Я в этом уверена.
И Стив сделал то, о чем она втайне мечтала уже два дня – повторил тот самый нежный и умопомрачительно ласковый поцелуй. Долго гладил ее щеки подушечками пальцев, терся кончиком носа, целовал уголок рта и веки, вдыхал запах кожи и волос, а Тайра не верила самой себе и происходящему. Ее держат в руках, гладят, любят – ее не прогнали…
- Пожалуйста, скажи мне…
- Скажи что?
- Что ты согласен…
- Взять тебя себе?
- Ты меня не прогонишь? Не заставишь идти домой? Пожалуйста…
- Я? Тебя? Нет. Сейчас я запру замок, и мы поднимемся наверх. Хорошо?
- Все, что угодно.
- И поговорим. Пока просто поговорим.
- Да. Хорошо. Поговорим.
И он оставил ее, дрожащую, посреди комнаты.
Они сидели совсем как тогда – она в кресле, а он на полу у ее ног. Только вокруг не ее гостиная, а его спальня, и руки Тайры утопали в горячих ладонях Стива. Он поглаживал их так нежно, будто боялся, что от неосторожного прикосновения их обладательница, словно морок Криалы, растворится и исчезнет прямо у него на глазах.
- Пришла…
- А ты не думал, что я приду?
Рыжая шевелюра качнулась – нет, не думал.
Тайра мягко улыбнулась.
- Никогда-никогда? Не думал о том, что из-за того, что мне осталось недолго, я захочу… сблизиться?
Стив грустно улыбнулся в ответ.
- Я знал, что ты не такая, Тайра.
- Но ты меня ждал?
- Ждал. Каждую секунду. И ждал бы дальше.
- Долго?
- Всегда.
