- Тогда ведь это хорошо, что я пришла? И что не нужно больше ждать…
- Это не передать словами. Твой выбор – он для меня священен. Я… до сих пор не верю.
- И тебя не смущает, что…
- Нет.
Он понял ее без слов. Если у них в запасе лишь сто пятьдесят с хвостиком дней, то так тому и быть.
- Ты вернешь душу, я уверен, и впереди у тебя засияет новая прекрасная жизнь. И если тогда ты решишь, что сделала неправильный выбор…
- Я не решу. Я уже решила.
- Позволь я все равно доскажу. Если вдруг тебе покажется…
- Стив, - Тайра подалась вперед, высвободила руки и погладила щетинистые щеки ладонями, - не нужно договаривать. Я чувствую все, что ты хочешь сказать.
- Да?
- Да. Ты хочешь предложить мне остаться до этого момента – до момента возвращения души - свободной, чтобы в случае, если я приму иное решение, я, ничем не связанная, смогла уйти. Вот только я не уйду. Неужели ты думаешь, что после того, как я предложила тебе свое сердце, душу, которой у меня пока нет, и собственное тело, я смогу изменить решение?
- Я не знаю.
- Знаешь. Ты просто все еще беспокоишься, что не дал мне шанса взглянуть на других мужчин. Но я не хочу на них смотреть. Я уже увидела того, кто мне нужен.
- Первого попавшегося в Коридоре?
- Своего единственного. А где он попался, мне неважно. И я скажу тебе больше… - на мгновенье Тайра отвернулась в сторону, и Стив со сжавшимся сердцем заметил, что ее глаза блестят от влаги. – Я знаю, что теперь мы не расстанемся. Даже когда я уйду…
- Ты не уйдешь.
- Даже если уйду. Я буду ждать тебя там, где я есть, и я дождусь. Я не сгину во мраке, не позволю заточить меня навеки во тьме, я выберусь откуда угодно и буду ждать нашей новой встречи. С душой или без – я останусь навсегда верна тебе.
Он не смог ответить, потому что в этот момент потерял способность говорить. Вновь вжимался в ее ладони лицом и боялся того, что намочит их ресницами. Негоже так… Нельзя, не поймут. И дрожал, надеясь, что этого не видно.
А после вдруг собрался из клейкой расплывшейся массы обратно в мужчину, поднялся с пола, нежно коснулся губами тыльной стороны ее ладони и негромко произнес.
- Если так, то пусть все будет так, как должно быть.
- Будет как? – Тайра, волнуясь, подобрала под себя ноги.
- Подожди меня здесь.
И она проводила выходящую из комнаты широкоплечую мужскую фигуру растерянным взглядом.
Доктор отсутствовал всего минуту, а когда вернулся, то сперва несколько секунд постоял в центре комнаты, глубоко втянул воздух, выпустил его наружу и сделал шаг вперед. Опустился на одно колено, протянул вперед то, что было зажато в его руке, но не раскрыл ладонь.
- Тайра, - произнес он, и вслед за ее именем последовала продолжительная пауза. – Я хотел предложить его тебе уже после того, как… как обстоятельства с твоей душой изменятся, после того, как ты получишь ее назад, но ты пришла и сказала, что приняла решение…
- Приняла, - прошептала она, переводя взгляд то на непривычно серьезное лицо, то на ладонь, которая что-то прятала.
- И теперь я не вижу смысла ждать. Это кольцо – мое кольцо, которое будет твоим. Я хочу подарить тебе его, равно как и свою фамилию, и прошу тебя дать мне право защищать тебя, заботиться о тебе, быть твоим мужчиной. И прости, пожалуйста, что кольцо такое простое – очень часто его украшают драгоценными камнями или витыми буквами, но на нем лишь гравировка. Когда я попросил сделать его таким, я знал, что моя женщина не откажется носить такое, не осудит меня за…
Он прервался, потому что Тайра плакала - молча глотала слезы и протягивала вперед руку. И он не стал блистать красноречием и толкать никому уже ненужную речь – разжал ладонь, надел тонкое золотое кольцо с единственным мелким в центре камушком на дрожащий палец и прижал к себе плачущую, такую хрупкую, но впервые в жизни
Его женщину. Тайру.
- Можно я буду спать… - она забыла это слово и теперь волновалась, то и дело комкала ночную сорочку в пальцах и краснела.
- Одетой?
Шуршали расправляемые одеяла, и Тайра не могла разобраться в чувствах, которые обуревали ее при взгляде на обнаженный крепкий торс Стива. Любопытство, восхищение, страх? Хорошо, что все… остальное скрыто тканью широких трусов.
- Конечно, родная. Я же сказал, - Лагерфельд мягко обнял застывшую у кровати девушку – обнял осторожно, чтобы не коснуться теми частями тела, которые бы ее смутили, - просто спать. Мы будем просто вместе спать – ничего более, хорошо?
- А ты…
- Я не буду пока даже касаться тебя, только обниму и поцелую перед сном.
- Но разве ты не должен…
- Я никому ничего не должен. И уж точно не должен пугать тебя стремительными мужскими поползновениями. Ты, - он ласково погладил Тайру по лицу, - моя. И мне достаточно просто знать это. А со временем, потихоньку, когда ты перестанешь бояться близости…
- Я не…
- Хорошо, не боишься. Но только со временем, когда ты ко мне привыкнешь, я позволю себе обнимать тебя теснее и жарче, хорошо?
- Хорошо.
