Странное существо, вторгшееся во дворец, было совершенно голым. Его бледное тело покрывали многочисленные вздутия и пигментные пятна. Из язв тянулись тонкие серые нити, образуя вокруг него подобие паутины. Нити расходились веером и закручивались в спирали, словно намеревались приковать его к стеллажам, между которыми он расположился. Но то была не элегантная, геометрически правильная паутина, сотканная пауком, а нечто гротескное, под стать уродливому существу, которое она частично успела обвить серым коконом.
Злоумышленник сидел неподвижно. Эймори Кромуэлл подумал было, что перед ним труп, но благоразумно остановился на некотором расстоянии.
– Сэр! – обратился он к непрошеному гостю.
Голова существа, глядевшего вбок, медленно повернулась, и Кромуэлл увидел его лицо.
Черты лица были искажены. Потухшие глаза напоминали глаза кошки в сумерках. Однако Кромуэлл все же узнал его.
– Мистер Шекет?
Бывший генеральный директор «Рефайна», считавшийся погибшим в Юте, изобразил нечто вроде улыбки. Он даже попытался заговорить, но голос звучал слабо. Шекет бормотал бессмысленные слова. Они выскакивали из него, словно нумерованные шарики в бинго-автомате. Оставив надежду на разумное общение, Шекет стал щелкать языком, издавать всхлипывающие и стрекочущие звуки, какие издают кузнечики. Потом он заурчал, как зверь, и зашипел, словно у него внутри обитала змея.
У этого бывшего человека не осталось ни сил, ни разума. Он был при смерти.
На протяжении своей карьеры Кромуэлл старательно защищал тех, кому служил, не только от злобных нападок в СМИ, но и от грубого вторжения в их личную жизнь со стороны массмедиа и разных любителей копаться в чужом грязном белье. Его работодатели заслуживали всяческого уважения, и он ревностно оберегал их достоинство.
Но с Дорианом Перселлом он отступил от своих правил, особенно теперь, когда Великий Человек был мертв.
Отложив дробовик, Кромуэлл перевел камеру смартфона в режим видеосъемки и две минуты снимал жалкое существо, бормотавшее бессмыслицу, щелкающее языком, стрекочущее и повизгивающее, как зверь, чья нога застряла в капкане. Затем он стал делать снимки, стараясь, чтобы фотографии с откушенной головой Перселла получились четкими.
Затем управляющий взял дробовик и вернулся в зал игровых автоматов, где сфотографировал обезглавленный труп Великого Человека и следы расправы, учиненной Шекетом. После этого Кромуэлл прошелся по дворцу, снимая наиболее впечатляющую роскошь убранства и все, что могло взбудоражить читателей самых низкопробных таблоидов и зрителей таких же низкопробных кабельных каналов.
Работая в одной бостонской семье, Кромуэлл познакомился с Воном Ларкином – адвокатом и лицензированным частным детективом. Ларкин периодически помогал этой семье, решая проблемы с их отпрыском, который сидел на кокаине, обожал порнозвезд, развлекался мелкими кражами и был сторонником революций.
Кромуэлл позвонил Ларкину, вкратце обрисовал ситуацию и попросил оценить примерную стоимость видео и фотографий. Названная цифра так впечатлила бывшего управляющего, что он тут же нанял Ларкина в качестве своего агента. Затем он позвонил в службу 911.
Когда приехала полиция, существо, некогда именовавшееся Ли Шекетом, было так же мертво, как и Дориан Перселл.
У Киппа появился свой мальчик, а у мальчика – свой пес.
Все было так, как должно быть в этом мире.
Точнее, насколько это возможно при нынешнем состоянии мира.
После нескольких пугающих и ненастных дней остальные дни сентября были удивительно солнечными во всех смыслах этого слова.
Бен Хокинс продал свой дом в Южной Калифорнии.
Он снял жилье в Пайнхейвене.
Они с Меган начали встречаться.
Она закончила картину с Вуди и оленями.
Галерея, выставлявшая работы Меган, предрекала рекордную цену за эту картину.
Но Меган отказалась продавать картину, повесив ее в гостиной, над роялем.
Роза Леон продала унаследованный дом на берегу озера Тахо.
Она переехала в Пайнхейвен, желая быть участницей грядущих событий.
В начале октября Риту Карриктон и ее помощника Энди Ардженто обвинили в убийстве шерифа Экмана и заключили в тюрьму без права освобождения под залог.
Оказывается, Экман установил в спальне и ванной миниатюрные камеры.
Он снимал все свои сексуальные развлечения с Ритой и каждый ее поход в душ.
Их последнее незавершенное развлечение тоже было зафиксировано камерой.
Равно как и убийство Экмана.
В ноябре состоялись дополнительные выборы, и Лайл Шелдрейк снова занял должность шерифа.
На торжестве, устроенном по этому поводу, Кипп тщательно обнюхал шерифа.
Шелдрейк не был Ненавистником.
Сумасшедшим он тоже не был.
В декабре Роза Леон и Карсон Конрой начали встречаться.
В январе Тио Барбизона обвинили в сокрытии событий, связанных с катастрофой в Юте и преступлениями Ли Шекета.
Через два дня он заявил о своей невиновности и сообщил, что намерен баллотироваться в губернаторы штата.
Иногда Меган, Бен, Вуди и Кипп ездили путешествовать.
Они посещали общины мистерианцев, которые в тот судьбоносный день приехали в Пайнхейвен вместе со своими человеческими спутниками.
