Один её глаз был закрыт мутной катарактой, второй, из сетки морщин, смотрел сурово, а выражение лица можно было обозначить, как нелюбезное.
Полина Степановна торопливо села на стул по другую сторону стола и, поставив перед шептункой банку, открыла рот…
Сказать она ничего не успела.
– Нэ буду я тоби помогать! – заявила старуха, отодвигая банку и ещё более неприветливо глядя на неё.
– Почему? – растерялась Полина Степановна. – Я хорошо заплачу! – пообещала она, лихорадочно соображая – сколько же у неё с собой денег.
В очереди говорили, что приём стоит пятьсот рублей. Их она и приготовила.
– Нэ надо мэни твоих грошей! – отрубила Бондарчиха. – У тэбэ в дому своя ведьма е! Вот нехай вона в ём порядки и наводить. А я в цэ дило лизть не буду! И с Явдохой связываться не хочу! Цэ ваши дела! Хто там следущий! – зычно крикнула она.
И вот в дверь уже суётся какая-то молодая пара с девочкой лет пяти на руках, а Полина Степановна, сама не зная как, оказалась за воротами, держа в руках банку.
«Ну, почему она меня не приняла? – испуганно думала Полина Степановна, с завистью наблюдая за людьми, которые с довольными лицами покидали шептункин двор, неся банки с целебной водой. – Чем я хуже их? И кто такая Явдоха? У нас что, в доме ведьма живёт? Как это?» – совсем запуталась она.
Но Полина Степановна так и не ушла домой.
До самого вечера простояла она возле двора Бондарчихи.
А куда ей идти? К монстру в капюшоне? Ни за что! Как там спать? Выходит, ей теперь и жить негде? Разве что в общежитие к внучке податься? Вахтёром к ним попроситься.
Когда вся очередь к шептунке вся закончилась и на небе Луна показалась, Полина Степановна встала возле самой двери летней кухоньки. И стала дожидаться, когда та выйдет. Мол – спасите, пропадаем!
– Эй! Знаю, шо ты там стоишь! – раздался из кухоньки недовольный зычный голос. – Заходь ужо!
Полина Степановна прямо-таки влетела в кухоньку, встав с банкой посреди комнатушки.
– Помогите мне! Пожалуйста! – воскликнула она, трясясь от волнения. – Внучка с дому сбежала! Жить в нём невозможно! Нечис… Всякие ужасы одолевают!
– Внучку шукають? – буркнула та.
– Да, шука… ищут. А вы откуда…
– Воны за нэю давненько гоняются, – задумчиво проговорила Бондарчиха. – И не дай божечка, доберутся, – покачала она головой. – Шо ж маты-то её… – Она махнула рукой. – Ладно, пидскажу тоби одну ведунью. Можэ, вона визьмется. Тики надоть в другый город ехать. Поидэшь?
– Да! Да! Поеду! Говорите! Пожалуйста! – вскричала Полина Степановна. – Я хоть в Москву! Куда скажете! Спасибо!
– В Москву – цэ бэз мэнэ! – усмехнулась Бондарчиха.
И эта усмешка удивительно её украсила. Морщины шептунки странным образом разгладились, глаза засияли, кожа побелела.
«Так она ж красивая! – удивилась Полина Степановна.– И молодая! Да и катаракты-то у неё нет!»
– На! Пиши, бо забудэшь! – буркнула та и подвинула к краю стола лист бумаги и карандаш. – И в хату к соби иды, не боись! Нэ тронут тэбэ бильше! Не ты им нужна.
Глава 7
Чердак
– Ну и чо это было, Евдокия? А? Зачем ты к Польке попёрлась? Да и монах из тебя фиговый! – сердито говорил Михалап, даже борода вздыбилась. – Совсем распоясалась! А? Старуху чуть не до смерти спужала! А я ж тебе говорил – мне тут смертоубийства не надо!
Чёрная кошка сидела перед ним на балке, как нашкодивший ученик сапожника, а хвост её так и летал, ударяясь по чему попало и вздымая вокруг пыль.
– Чего-чего? В сердцах я была! Вот чего! Такое дело сорвалось! А вдруг эта Ларка больше не вернётся?
– А нечего было наседать на Польку! И за Ларкой гоняться. Видишь – не вышло у тебя с её дело, так и уйди подумай, – нравоучительно говорил домовой. – Раньше б ко мне пришла – обмозговали б всё! А теперь чо? К старухе-то ты зачем полезла? Она тут причём? И вообще ничего знать не должна. А теперь вона – к Бондарчихе побежала. Та ей всё и разъяснит да ещё помогать возьмётся…
– Ха! – снова треснула хвостом по балке Евдокия. – Бондарчиха против меня – дитё! Не станет она со мной связываться! Я ж её на клочья порву!
– Так связывалась ведь же уже! – отмахнулся Михалап. – Скольких она уж от твоей порчи избавила?
– То другое! – возразила Евдокия. – А тут Ведьминский Покон правит: если две ведьмы меж собой схватываются, третьей меж ними делать нечего. Людям помогать можно. Не за так, конечно. Покон бизнес чтит. Но и там, с людьми на которых порчь – кто кого. Какая ведьма посильней, берётся им помочь против других ведьм. Это дозволяется. А если слабак, то – пошёл вон! А вот если две ведьмы…
– Ах, так вы с Ларкой теперь две ведьмы? – ехидно сказал Михалап. – А где ты видишь двух-то? Эта овечка Ларка-то – ведьма?
– Перед Поконом она ведьма! – дёрнула хвостом Евдокия. – Никто не виноват, что Ларка не пользуется своей силой! И я имею право вступить с ней в противоборство и, победив, забрать её силу!
– Да знаю я ваш Покон! – отмахнулся домовой. – И что его только ленивый не нарушает!
– Не скажи! – усмехнулась Евдокия. – Формально – не нарушают. А вот если помозговать…
