– Помозговала! Вона и Полинка уже подключилася к этой вашей неравной борьбе! А ей-то другая ведьма ведь может помочь! Имеет право!
– Что-о-о! – ошеломлённо взвизгнула кошка, выгнув спину.
По чердаку пролетел сноп искр.
– А то! Чо слышала! – воскликнул домовой и, отмахнув лапой, загасил искры, – Пожара мне токо не хватало! – пробормотал он. – Охолонься, Евдокия!
– Да, Полинка теперь опасна! А я об этом и не подумала! – сникнув, бормотала та.– Что ж будет?
И вдруг оказалось, что на балке сидит уже не кошка, а некая баба. Давненько Михалап не видел Евдокию в её собственном обличии. Ну, так, ничего себе баба. Хоть и упитанная, но, что называется – кровь с молоком. Толстая коса вокруг головы, одёжа справная и правильная – юбка длинная цветастая, кофтёнка с вышивкой и воланами да сапожки красные.
«Это скоко ж кровей девичьих она попила, чтоб в сто годков так-то глядеться? – ахнул домовой. – Та-ак, дай-ка вспомню! Да, да, да – я слыхивал о ней, Полуночнице, ещё при царе Николашке Первом. Это ж под двести годков. Сильна баба…».
– А ну как Бондарчиха ввяжется? – горестно бормотала тем временем Евдокия. – А тут надо ещё глянуть – кто кого одолеет? Мы с ней давненько в открытую не мерялись.
– И чо теперь? Будешь биться с ей? За Ларку? – удивился домовой. – На кой она тебе сдалась? Не пойму.
– А вот сдалась! – подпёрла руки в бока Евдокия. – Там есть за что побиться! Да и поздно уж на попятную.
– Тогда так: старуху Полину вовсе не трожь! – хлопнул рукой по балке Михалап, из которой тут же поднялось облачко пыли.
– Чо так? – вызверилась на него Евдокия, снова превратившись в кошку. – Пожалел? Ишь, жалостливый нашёлся!
– Не пожалел я! Больно надо! Но я тебе ужо говорил, Евдокия – смертоубийства не потреплю! А она уж подношенная. Ещё окочурится бабка, чего я Акиму скажу, когда свидимся?
– Ну, ладно! Не больно-то мне и нужна твоя Полина! Просто взбесилась я, когда Ларку не нашла. Договорились же с тобой, что кликну тебя и мы… А её нет. Вот морок на Польку и напустила.
– Напустила она! В руках себя держи, Евдокия! Или в лапах! – прищурился он. – Тебя ведь не поймёшь, чо у тебя.
Глава 8
Встреча
Лара училась в Кубанском Государственном университете, чем очень гордилась. Университет имел очень богатую историю, а многие его выпускники стали большими учёными или известными персонами. В университет из педвуза он был переименован в 1970 году, но по сути так и оставался, в основном, кузницей преподавательских кадров для школ, колледжей и училищ. Лара, учась на бюджетной основе на физико-математическом факультете, тоже собиралась преподавать – математику. Будущая профессия, как и сам предмет, ей нравилась.
***
Сбежав от ночных кошмаров и вновь поселившись в общежитии, девушка с головой ушла в учёбу – лекции, практические занятия, лабораторные, зачёты и курсовые. Второй курс на физмате, впрочем, как и первый, был очень насыщенным. И, надо сказать, Лара практически уже забыла, почему сюда сбежала. Да и не очень-то скучала за домом, к которому не успела привыкнуть. За полтора года учёбы общежитие при универе стало ей роднее дома. А девчонки, с которыми она делила комнату на третьем этаже, были почти родными.
В этот день, впрочем – как и всегда, жизнь у входа в общежитие так и кипела: пробегали студенты, хлопая стеклянными дверями, спешили солидные преподаватели-кураторы, сновали рабочие, неся куда-то новые стеклопакеты. Кто-то делился новостями, стоя на ступенях, кого-то окликали из окон, все куда-то спешили. Всюду раздавались молодые голоса, споры, громкие разговоры, смех и шутки.
И только худенькая пожилая женщина интеллигентного вида – в вязанной белой шапочке и голубом пуховике – неприкаянно стоявшая неподалёку от входа, выглядела тут посторонней. То ли чья-то родственница, то ли просто на работу пришла устраиваться – вахтёром или кастеляншей. Студенты, спеша, с досадой её обходили, а та, вертя головой, всё кого-то высматривала в проносящемся мимо неё потоке. Но вот её внимание привлекли три девушки, которые оживлённо болтая, приближалась к входу в общагу.
Полина Степановна – а это была, конечно, она – устремилась к высокой стройной брюнетке с длинными волосами и яркими серыми глазами, одетой модно, но неброско – высокие сапожки, коричневая дублёнка, стильные брючки.
«Надо же, как Лара-то вытянулась. Уже не голенастая девчушка, а интересная девушка – невольно оглянешься. Как это я не заметила, что она стала взрослая? Вся в мать – тоже красавица! – с грустью подумала Полина Степановна. – Очень похожа на Арину».
Лара, заметив её, что-то сказала подружкам и подбежала к ней.
– Бабуля! Что-то случилось? Зачем вы здесь? – встревоженно спросила она.
А Полина Степановна, обняв девушку, воскликнула:
– Случилось, внученька! Прости меня, глупую! Я тебе никогда не верила! А теперь и сама от нечисти пострадала! И знаю, как тебе помочь. Поедем со мной! – сбивчиво говорила она.
– Куда – поедем? – растерялась Лара. – Я не могу, бабуля! Мне к зачёту надо готовиться! Да что с вами, бабуля? На вас лица нет! Тоже чёрная кошка приходила? – расстроилась она.
