– Всё, ваше время кончилось! Прощайтесь, мои дорогие, – приказала Фаина.
– Арония, доченька! – поспешно проговорила Арина. – Будь счастлива!
– Прощай, любимая мамочка! – сквозь слёзы ответила Арония. – Буду всегда с благодарностью помнить тебя!
– Асмодина-Аралия-Арина! Одна из владеющих силой, живущая в мире теней, я вновь закрываю твои уста печатью молчания! – громовым голосом объявила Фаина.
И Арина тут же растаяла в воздухе. Лишь волна холода прошла по комнате.
Арония всхлипнула, утирая слёзы.
– Вот как? – обернулась Фаина к ней. – Ты у нас теперь Арония? Сильное имя.
– Да. Меня теперь зовут Асмодина-Аралия-Арина -Арония, – гордо улыбнувшись сквозь слёзы, ответила та.
– Фу ты, ну ты! – усмехнулась Фаина. – Запомни – твоё полное имя никто не должен знать. Кроме меня, Хранительницы клана. Не называй его никому. И, надеюсь, что у Клана Владеющих Силой к тебе не возникнут претензий?
– Постараюсь не причинять вам беспокойства, – вздохнув и утирая рукавом слёзы, пообещала Арония. Что-то она сегодня много обещает. Выполнить бы. – И спасибо вам за помощь, о, Хранительница клана Фаимгия-Фамия-Фаиэла-Фасия-Фадина-Фания-Фаина, – заключила она. К её удивлению, полное имя Хранительницы легко впечаталось в её память.
– Да пожалуйста! Это ж моя работа, – улыбнулась та в ответ.
Арония улыбнулась в ответ. Всё же хорошо, что Фаина не так с ней строга, как с мамой.
– Что там наша Полина Степановна? Выспалась уже? Надо бы ей семян цветов собрать, – буднично проговорила Фаина Петровна. – Пойдём к ней в кухоньку.
Теперь это уже снова была седенькая старушка-учительница в пуховом платке на плечах.
Часть 2
Арония
Глава 1
Шильце
«Что бы это значило? – думал Михалап, сидя в своём любимом и уютном пыльном углу на чердаке. – Ларка дома, а Евдокия не является. Не заболела ль она? Да и хоть бы совсем окочурилась, не заплакал бы. Шельма она ещё та – держи с ей ухо востро. А денежка уж тю-тю – у него в сундучке, не получит она её обратно. Да и Ларка целее будет, если злокозненная Явдоха сгинула. Привык я к ей, что ли? – Озадаченно почесал он макушку. – Вот не верю я, что Дуньке всего-то капля Ларкиной крови нужна. Чего ж она тогда её за яремную вену норовила куснуть? Я ж всё видал. Тут бы ей и конец пришёл. А я ж её упреждал – хату Акимову смертоубивством не погань. Н е дозволю! Потому, могёт быть, и рублевик взял. Чтоб рядом обретаться. Хотя – шо б я сделал, як б ж она девку уходила? Рази што стащить её дуриком. Так и мне ж тогда от Дуньки достанется. – Снова почесал он макушку. – С ей же, поди, справься. Чисто аспид, а не Явдоха. Эхе-хе! И чегой-то я с ей, дурень старый, связался? – Вздохнул он. – Так ведь она ж – хитрая баба. Знала, что супротив царского золотого рублевика я не сдюжу. Теперь бы вот рад на попятную, та не можно уже. По рукам вдарили! И рублевик жалко отдавать. Он так ладненько в мой сундучок лёг – вроде б там всегда и был!»
Но вскоре Михалапу надоело заниматься самоедством, сидя на чердаке. И он и решил:
«Надо б навестить эту самую Ларку. Глянуть – чегой-то она так осмелела? Домой заявилась. Да и шугануть её маненько, пока Явдохи нет. Чтоб уж вовсе отсель сбежала в свою общагу и боле в Акимову хату не возверталась. Глядишь – и овцы б целы, и деньга при мне. Не моя ж вина, что пигалица убёгла? Пущай и дале там живёт. Целей будет. – И тут Михалап, вдруг спохватившись, хлопнул себя по лбу. Звук был ещё тот – как деревом об дерево стуканули. – Чего ж я сразу-то не скумекал? Я ж сам взять могу эту Ларкину каплю и Явдохе её предъявлю. Мол – вот она, бери силу, и дела кончены. Чтоб она уж боле к ней не совалась и в вену не вгрызалась. Так я и рублевик отработаю, и её в Акимову хату безобразить боле не пущу.
Где там мои струменты?» – решительно поднялся Михалап.
