– Арония! Как ты это сделала? – воскликнула Аня, возмущённо сверля её взглядом. – Кто тебя так гадать научил?
– Моя бабушка, – скромно потупилась та.
– Видели мы твою бабушку! – недоверчиво заявила Аня. – На цыганку она ни разу не похожа! Больше – на библиотекаршу. Точно – ты ведьма!
– Не только цыганки умеют гадать, – отмахнулась Арония. И спросила: Ну что, Танюша, веришь мне теперь? Отошьёшь своих нескладных кавалеров? А то ведь горя с ними хлебнёшь.
– Посмотрим ещё, что за Ромео ты мне наворожила, ведунья, – усмехнулась та. – Давайте, что ли, торт есть?
В общем, понятное дело – подружки всем растрепали про это гадание. И с этого момента жизнь Аронии превратилась в кошмар – хоть не появляйся в общаге. Стоило туда войти, всюду бежали за ней девушки с новенькими колодами карт. Требовали, чтобы она им на суженого погадала. Приходилось. Но скоро Арония, чтобы совсем учёбу не забросить, стала часы назначать: с шести до семи вечера. И очередь, говорят, занимали за неделю вперёд. Но она и не всем гадала. Выйдет из своей комнаты, глянет эдак поверх голов на очередь, и выберет нескольких. Остальные потом, если успеют до семи пройти. Некоторые девчонки обижались.
А вскоре в институте даже слухи пошли, что Арония – ведьма и, мол, приворотами занимается. Но от этого желающих погадать даже добавилось – ведьма так ведьма, лишь бы на судьбу раскинула.
Но вскоре Арония перебралась жить домой и личной гадалки у обитательниц общаги не стало. Арония теперь если и появлялась здесь, то украдкой и карты раскладывать категорически отказывалась – мол, некогда.
Глава 4
Плат
Прошёл месяц.
Семена, подаренные Фаиной, Полина Степановна посадила в комнатные горшки. И они, взойдя за несколько дней, дали буйный цвет – то ли розы, то ли рододендроны – розовые, алые, голубые и фиолетовые. От их цветения красота на окнах Акимовой хаты была такая, что люди, проходя мимо, останавливались. И вскоре они уже даже и забыли, что раньше этот дом считался нехорошим. Он выглядел просто картинкой – беленький, с синими ставнями, с добротной черепичной крышей, с яркими цветами на чисто вымытых окнах. Кто знает, может и Михалап свою лапу тоже к этой красоте приложил, доставая иногда из-за балки свой заплатанный мешок со «струментами», да подправляя Акимову хату там, где это требовалось. К тому же Полина Степановна, поливая цветы, всегда мило улыбалась, выполняя наказ чародейки. Так что это добродушное лицо в окнах тоже добавляло свой штрих в общее милое впечатление от домика.
К слову сказать, Полина Степановна тоже изменилась.
Она расцвела и стала похожа на свои цветы. Теперь никто б не назвал её старушкой. Это была сухощавая пожилая дама с седой короткой стрижкой, активная и бодрая. Особенно это стало заметно с тех пор, как Полина Степановна увлеклась бальными танцами. И стала два раза в неделю посещать репетиции в доме культуры, расположенном неподалёку, где была танцевальная студия под названием: «Кому за…». Видно, танцевальные па у неё получались неплохо, поскольку вскоре она гордо объявила Аронии, что будет вместе со своей студией гастролировать. Надо же – у бабули был талант к танцам. В Армавире, где они раньше жили, таких студий не было. Или, скорее, бабуля тогда танцами просто не интересовалась. Но Арония догадывалась, что причина такой активности, скорее всего, в цветах чародейки, которые щедро возвращали жизнерадостность и силу тому, кто за ними ухаживал.
Так что, когда девушка через несколько недель, наконец, вернулась домой, официально став Аронией Саниной, то ни дома, ни бабулю было не узнать. Как будто и они тоже получили некую путёвку в новую жизнь. Дом обрёл уют, а Полина Степановна была полна творческих планов. Даже график выступлений ей показала: хосписы, детдома, Дом Ветеранов и так далее.
Аронии теперь ездила в универ на маршрутке – очень удобный маршрут, без пересадок. Да и готовиться вечерами к занятиям в тишине своей комнаты ей теперь было гораздо комфортнее, чем в общежитии – в шуме, гаме и пустой болтовне забежавших на огонёк однокурсников и прочих товарищей. Общения ей хватало и на лекциях.
Но были ещё ночи, в одну из которых Аронии предстояло встретиться с Евдокией. А потом, если всё сложится удачно – снова ехать к Фаине в Славянск. Такова была договорённость с Хранительницей – доставить к ней Полуночницу прямо с места преступления. И, учитывая амулет, который она выдала в помощь – шёлковый парализующий силу плат – дело это было несложное.
Но вот уже третья ночь, а Евдокии всё нет.
Однако Арония, помня правила владеющих силой, была настроена уверенно. И, сама себе удивляясь, почти не волновалась. Ночью она спокойно спала, предоставив наблюдение своей «чуйке», как она называла своего внутреннего сокола, неустанно следящего за окружающей обстановкой и подающего ей знаки об опасности. К тому же, благодаря подсказке рода, она уже знала, что Евдокия ждёт полнолуния – времени, когда её кошачья сущность-оборотень будет в своей максимальной силе.
И вот она, ночь полнолуния.
В полночь Арония была этой своей чуйкой разбужена…
