— Ты всегда рассказываешь одну и ту же байку. — Колби посмотрел на других, стараясь разглядеть на их лицах признак того, что они тоже в курсе непременного атрибута историй Херли. — Вам не надоело?
— Эта совсем другая, — воспротивился Херли.
— А что было на прошлой неделе? — спросил Колби. — Стажерка в копи-центре, которой хотелось откопировать твой член. Другая? А неделю назад — там было что-то про автомобильную мойку?
— Да ладно. Колби, мы же все в «Алиби». — Дэвид положил руку ему на плечо. — Разве это важно?
Колби стряхнул руку, по пьяни попав мимо запястья, так что ему пришлось отталкивать приятеля всем телом.
— Да, возможно. Может, если мы врем друг другу, да и себе тоже, нам следует делать это чуть-чуть получше?
— Кто нассал ему в стакан? — проворчал Херли.
— Черт подери! Я серьезно. Мы что, слишком стары для этого? Как долго мы будем ходить сюда и рассказывать одни и те же пошлые старые байки?
— Я полагал, что в этом и есть смысл. — Джек приподнял бровь.
— От чего мы хотим спрятаться? — выпалил Колби.
Джек потянулся к стакану:
— Что ж, Колби, ты испортил нам вечер, вот ты и расскажи. От чего мы… от чего ты хочешь спрятаться?
Пол под Колби резко накренился, как будто слова Джека сопровождались землетрясением, — толчки прогрохотали по искусственному склону на окраине города, угрожая обрушить «Алиби Рум» и сбросить ее в залив. Мышцу в щеке Колби свело, как от укуса осы. Разве это важно?
— Ни от чего, — пробормотал он.
— Тогда прекрати портить вечер всем остальным!
— Ты девственник? — спросил у Колби Херли, когда они шли по тропе под оледеневшими ветвями.
— Что? — переспросил Колби.
Херли остановился и, положив руку Колби на плечо, задержал и его.
— Единорога могут заполучить только те, кто безгрешен. Ты знаешь историю: непорочные девы сидят под деревом и ждут, пока не придет единорог и не положит им голову на колени. Поэтому их и использовали как приманку — они могли видеть животное. — Он пожал плечами. — Ну, вот ты его видишь, может, ты девственник?
Колби посмотрел вверх, на оледенелые ветви тополей и берез. Ребенком он гонялся в парке за белками, со смехом забегая за ними в самую глушь, пока они не вскакивали на сучковатые стволы деревьев. Давно это было, но он помнил, что всегда смотрел на небо — голубое — сквозь почти сплошной пазл листвы. Сейчас, зимой, деревья как будто застыли в неловких объятиях, как дальние родственники на семейных похоронах. Казалось, что ты находишься в храме, священном месте, где звучат откровенные признания и где оценивается благочестие.
Внезапно похолодев — спинной мозг так отреагировал на смутное ощущение, латентное воспоминание, скорее инстинктивное, чем личное. — Колби вздрогнул и взглянул за ледяной купол.
Впереди Дэвид и Джек шли по следу единорога, во все глаза всматриваясь в беспорядочный узор кровавых брызг.
— Слушай, — сказал Херли, — не важно, девственник ты или нет, но…
— А как же Джек? — перебил его Колби, показывая вперед на своих товарищей. — Он тоже девственник?
Херли несколько раз открыл и закрыл рот.
— Может быть. Я не знаю.
— По-твоему, недевственники не могут видеть единорога, что объясняет, почему такие жеребцы со стажем, как вы с Дэвидом, его не видите. Вы слепы, потому что оттрахали слишком много девок. Таков принцип?
— Это только догадка…
Колби прервал его резким смехом:
— Может, у меня и не было «офисных романов», как у тебя, Херли, но я потерял девственность в пятнадцать. И с тех пор мне тоже доводилось спать с женщинами.
— Прекрасно, — огрызнулся Херли. — У тебя есть объяснение получше?
— Нам следует спросить Джека. Он, видимо, у нас главный спец.
— Ладно, — фыркнул Херли. — Дэвид должен знать лучше. Он охотился…
— Что?
— Может, дело в этом. — Херли схватил Колби за руку. — Слушай, может, это как рассказ, в котором что-то изменяется при каждом пересказе. Мы в школе играли в такую игру: все выстраиваются в ряд и учитель шепчет слово на ухо первому ребенку. Тот передает следующему, а следующий — следующему, понимаешь, и так далее. Последний в ряду произносит то, что ему сказали, вслух, и это слово обычно совсем не то, что в начале игры. Может, так и с мифом о единороге. После того как эта история рассказывалась столькими поколениями, детали наверняка перепутались. Может, нужно быть не девственником, а просто невинным.
— Невинным. Это как?
— Ты когда-нибудь охотился, Колби? Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал?
— Нет. Боже мой, Херли… — Колби поморщился. — Да я до сегодняшней ночи и арбалета-то в руках не держал.
— Верно. А мы с Дэвидом охотились. Он брал меня с собой пару раз на охоту с луком. Так что я не в первый раз.
