– Вот у Гиацинты на тонком плане есть настоящий королевский двор, – сказал вдруг Джи. – Он состоит из фрейлин и слуг, а сама Гиацинта является Снежной Королевой.
– А Касьян в нем – влюбленный рыцарь, – подхватил Петрович.
– Нет, Ласаро, – презрительно произнесла Гиацинта, – ты в моем замке являешься гадким мальчиком Каем. Тебе в глаз попал осколок зеркала Люцифера, и ты безумно влюбился в Снежную Королеву.
– Но самым роскошным королевством владеет Фея, – произнес Джи, – она на тонком плане живет в царстве древнего Египта. Она – Жрица Фиванского Святилища. У нее эфирный состав тела, ее образ вы можете найти на фресках Египетских пирамид.
Через нее высшие сферы просматривают современный мир. Таких тончайших сущностей в древнем Египте было около трехсот. Их изваяли в виде статуй, которые сохранились до сих пор. Древние Иерофанты с их помощью проникали в высшие миры и общались с небесными цивилизациями. Ее защищают небесные стражи, а тот, кто ее обижает, навлекает на себя массу неприятностей.
Под утро в сновидении мне удалось проникнуть в царство таинственной Гиацинты. Ее замок был выстроен изо льда, его стены красиво мерцали голубоватым светом. Я сидел на ледяном полу и играл в фосфоресцирующие кубики; мне не нужен был мир людей, мое сердце остыло и превратилось в лед. Я предавался холодным мыслям о звездных просторах, рассматривая магическое зеркало. Вдруг в нем возникла призрачная фигура Гиацинты в одеянии Снежной Королевы.
– Я хочу рассказать одну историю, – произнесла она. – Может быть, тебе она напомнит о прошлом.
В одном из замков умер Рыцарь. Покинув свое остывшее тело, он стал подниматься в высшие сферы. Внезапно перед ним явилась прекрасная дама в красных доспехах.
"Привет тебе, Рыцарь, – улыбнулась она. – Я рада вновь встретить тебя. Не одна сотня лет пролетела с тех пор, как мы однажды расстались".
"Кто ты о, прекрасная дама?" – воскликнул восхищенный Рыцарь.
"Ты забыл меня? А ведь раньше мы были хорошо знакомы, – и она нежно прикоснулась к его руке. – Ты вместе со мной сражался за великий Орден".
"Но я не помню вас, моя дорогая принцесса", – смутился Рыцарь.
"Приглашаю тебя в мой роскошный замок, который находится высоко в горах. Там ты встретишься с достойными рыцарями, умными и гордыми. Тогда ты вспомнишь себя, вспомнишь, как мы сражались под одними знаменами, как одерживали громкие победы. Там я напомню тебе о былой твоей славе".
"Моя прекрасная госпожа, – склонил голову Рыцарь, – за вами я готов последовать хоть в ад".
Вошел Рыцарь в замок и увидел множество рыцарей в прекрасных доспехах, но холодны были их взоры и надменны их лица, и вспомнил он, как вместе с ними сражался против воинства светлых, и что одержали они победу над рыцарями, на знамени которых развевался белый Андреевский крест. И ушла радость из тех мест, и опустилась серая мгла, и люди перестали радоваться солнцу. И погас мир для их сердец. Опечалился Рыцарь, ибо понял, что не добру служил он ранее, и тут же решил покинуть замок. Но внезапно к нему подошла прекрасная дама, пригласившая его в замок, и вспомнил он, как, влюбившись в нее, постепенно забыл о своих друзьях по светлому Ордену и следовал всюду за ней. И так сильна и сладка была эта любовь, что потерял он честь и перешел в темный орден, забыв боевое прошлое. И заметил он, что потемнели лица рыцарей в зале, а лицо его дамы стало еще темнее. И понял Рыцарь, что попал в орден темных, и не выбраться ему так легко из этого места…
Звук легких дамских шагов на кухне вывел меня из волшебного сновидения.
Я встаю, выхожу на кухню и вижу невероятных размеров Джи, напряженно сидящего за столом.
– Откуда на кухне могли взяться дамские шаги? – спрашиваю я, сонно протирая глаза.
– Ну ты, чего встал, – пригрозил Джи, – какие еще женские шаги, турыст-тыптымат. Тут тебе не здесь, а ну ложись, а то мы тебя быстро отвыкнем…
Он шумно вдохнул воздух и подул на меня с такой силой, что я мгновенно оказался в маленькой комнате, придавленный ветром к постели.
– Вставай, – растолкала меня Гиацинта. – Тебе пора идти к следователю.
– Не пойду, – сказал я. – Иди сама, я ни при чем.
– Допрыгаешься ты, Барсик, – недовольно произнесла Гиацинта.
Я открыл глаза: яркое солнце светило мне в лицо. Я тут же бросился записывать сновидения. В этот момент Петрович, одетый, открыл дверь и схватил свою сумку.
– Куда это ты собрался? – удивился я.
– Пока ты тут расслабляешься, Джи берет меня в ситуацию, – буркнул он.
Я кое-как натянул на себя одежду, выскочил на кухню и, схватив пальто, бросился на улицу догонять Джи. "Ну и Петрович, – злился я, – отъявленный негодяй, не мог предупредить меня раньше".
Я подбежал к отходящей электричке; на платформе никого не было. Двери стали с шумом закрываться, и я с трудом раздвинул их руками и протиснулся внутрь. Обойдя все вагоны, я только в последнем обнаружил Джи, спокойно сидящего на скамье и разъясняющего Петровичу проблемы мироздания.
– А я думал, что ты прозеваешь свой шанс, – засмеялся он.
– Если я пропущу хоть один, то никогда не достигну Просветления.
