Будьте детьми, проявляйтесь свободно, не бойтесь ругани. Если вы и получите учебное страдание или оплеуху, то не надо долго переживать. Оплеуха чаще всего означает для вас переключение на новую орбиту, на новый способ функционирования. Это приглашение прогуляться за горизонт вашей привычной ассоциативной жвачки. Ничего не бойтесь, веселитесь, будьте идиотами. Весна Боттичелли никогда не наступит от мрачных, сгорбленных, скучающих скитальцев, престарелых детей с морщинистой кожей. Вы забыли, что такое детство, что такое лазить по горам, хулиганить, рисковать…
Где-то в час ночи на пороге гостиничного номера возник поутихший Петрович с большим синяком.
– Ну что, Петруша? Хорошо ли ты порезвился на свободе? – спросил участливо Джи, с любопытством разглядывая малиновый синяк под левым глазом своего подопечного.
– Вначале было все хорошо, – с горечью сказал Петрович, – мы танцевали и тонко общались. Но потом появился тульский кавалер моей прекрасной Шакти и аккуратно влепил мне фингал.
– Петрович, – заметил я, – благодарю тебя за великолепную иллюстрацию доктрины "Албанец в сундуке".
– А что это за доктрина? – полюбопытствовал он.
– Это известная суфийская притча, – сказал я. – Один вдумчивый и уважаемый албанец был женат на женщине гораздо моложе его. Однажды вечером, когда он вернулся домой раньше обычного, к нему подошел его преданный слуга и сказал:
"Ваша жена, господин, ведет себя подозрительно. Она находится сейчас в своей комнате. Там у нее огромный сундук, который достаточно велик, чтобы вместить человека. Я думаю, сейчас в нем кто-то есть. Она не позволила мне, вашему старому слуге и советчику, заглянуть в него".
Албанец вошел в комнату жены и нашел ее беспокойно сидящей перед массивным деревянным сундуком.
"Не покажешь ли ты мне, что в этом сундуке?" – спросил он.
"Это из-за подозрений слуги и потому, что вы мне не верите?"
"Не проще ли будет взять да открыть сундук, не думая о том, чем это вызвано?"
"Мне кажется, это невозможно".
"А он заперт?"
"Да".
"Где ключ?"
Она показала ключ и сказала:
"Прогоните слугу – и вы его получите".
Албанец приказал слуге выйти, женщина протянула ему ключ, а сама удалилась, явно смущенная.
Долго размышлял уважаемый албанец. Затем он позвал четырех садовников из своих слуг. Вместе они отнесли ночью сундук в отдаленную часть сада и закопали его, не открывая.
И с тех пор об этом ни слова.
Это коан, – сказал я, – тебе надо думать над ним три года, а когда поймешь – просветлеешь.
– Ну и загнул же ты, – произнес Петрович, осторожно дотрагиваясь до синяка.
Меня стало клонить ко сну, я лег на свое место и закрыл глаза.
Тут же мы с Джи очутились в подземелье, освещенном редкими факелами. Посреди горел очаг. Вокруг огня сидели люди, облаченные в длинные одежды. Они слушали рассказ старца с длинным посохом в руке.
– Однажды доблестный Рыцарь Каспар возвращался, увенчанный победами, из Палестины в свой замок. Дорога его проходила через дремучий лес, его конь притомился, и Рыцарь хотел спешиться у ручья. Вдруг он услышал звон мечей и громкие голоса. Поскакав на шум сражения, он увидел, как группа разбойников окружила рыцаря в черных доспехах и пытается его сбросить с боевого коня. Каспар, обнажив меч, с боевым кличем бросился на них. Завязалось сражение, и вскоре разбойники бежали, оставив на поле боя трех убитых товарищей.
– Меня зовут дон Фернандо, – сказал рыцарь в черном. – Я отблагодарю тебя за помощь: ты будешь почетным гостем в моем замке, который расположен неподалеку отсюда.
Каспар согласился, и оба рыцаря поскакали в северном направлении. Через несколько часов они прибыли в старинный замок, стоявший у излучины реки, окруженный глубоким рвом и высокими стенами. Дон Фернандо оказался богатым человеком, у него было множество слуг и надежная охрана. Он отвел Каспару комнату с богатой мебелью в отдаленном конце замка, а вечером, во время обеда, представил его своей молодой жене, Марии. Дон Фернандо был немолод, в то время как его жене едва ли исполнилось двадцать, и она славилась в округе своей красотой.
За обедом присутствовало несколько местных гостей. Их разговор был весьма развязен, и одна из шуток задела гордость дона Фернандо. Разгневанный хозяин встал и пригласил гостя, неподобающим образом ведущего себя, в другую часть замка. Когда они вышли, Каспар внимательно всмотрелся в прекрасное лицо хозяйки и, проникшись ее глубоким очарованием, стал читать ей поэму о любви Тристана и Изольды.
В это время дон Фернандо вел своего обидчика едва освещенными коридорами, которые спускались все ниже и ниже, пока навстречу гостю не выступили из темноты люди Фернандо с обнаженными мечами. Фернандо холодно приказал им: "Убейте его".
После обеда Мария спросила мужа, куда исчез один из приглашенных, и получила ответ, что, скорее всего, гость внезапно покинул замок. Мария уже не раз замечала внезапное исчезновение гостей.
