– Как тебе не совестно, Петруша, – обратился к нему Джи, – ты ведь находишься на обучении. Это то же самое, что пребывать на службе у его превосходительства. Около двадцати наших братушек и сестренок ждут от тебя посланий с весточками о Школе. А ты, засунув руки в брюки, дефилируешь по священной земле Туле, как малоуважаемый трэмп.
Покрутившись перед носом Нормана, мы с Петровичем сели у занавеса авансцены и на алюминиевых ящиках стали писать письма. Я смотрел на своего друга, который, перед тем как написать несколько строк, весь извертелся и покрылся мелкими капельками пота.
– Что, брат Елдырин, – произнес я, – письма не ящики – тут надо мысль включать.
– Ну, чего расселись, ленивцы, – рявкнул возникший Петраков, – берите отвертки и быстро чинить ящики. Я вам покажу, как на работе бумагу марать! Небось, доносы строчите?
Когда после концерта редкая публика разбрелась по домам, а музыканты покинули опустевший зал, Джи пригласил нас на сцену.
– Ну а теперь, горе-ученики, покажите мне свои письма, которые полетят в другие города с эфирной вестью.
– Я написал письмо Молодому Дракону, – надуваясь от гордости, произнес Петрович. – Может быть, с него и начнем?
По мере того как Джи знакомился с нашими опусами, лицо его становилось все более хмурым.
– Ужасно! – сказал он наконец. – Вместо сердечных и изысканных посланий, наполненных школьными идеями, вы посылаете ждущим сердцам затвердевшие куски бетона, облеченные в корявые обрывки моих прекрасных мыслей. И это мои ученики, которые, имея высшее образование, не могут связать двух слов! А я лелеял мечту, что вы когда-нибудь станете подобием петербургских писателей Панаева и Скабичевского.
– Я все понял! – подскочил на стуле Петрович. – Отдайте мое письмо, я его порву!
– Нет, – ответил Джи, – так делают только плебеи. Аристократ отвечает за каждое слово, которое он сказал или написал. Раз написал такую гадость – пошли, а потом прими все обвинения разгневанного Дракона и ответь на них галантно. Я вам даю знание не для того, чтобы вы похоронили его в себе, как в каменных гробах. Вы должны донести его до многих нуждающихся душ…
Я взглянул на Петровича: он ерзал и суетился на стуле, как мышь в мышеловке, смотрел на часы, хмурился и хлопал бровями.
– Что это с тобой, Петруша? – удивился Джи.
– Со мной все в порядке, учитель.
– Ну, раз ты никуда не спешишь, то специально для тебя произношу фантастическую доктрину – "Албанец в сундуке".
Допустим, у вас есть некая великолепная возможность, но вы ею не пользуетесь. Хотя весь внешний и внутренний мир вопиет: "Воспользуйся!" – но вы выжидаете и, может быть, никогда не воспользуетесь ею.
Я заметил, что вы с Петровичем очень стереотипны. Как только у вас появляются возможности, вы губите их тем, что жадно, торопливо и моторно пользуетесь ими. Не будьте рыбками, которые, завидев жирного червячка, сразу бросаются и заглатывают его. Будьте рыбками, которые подплывают к червячку, смотрят на него, рассуждают, а потом замечают леску и сидящего рыбака и соображают, что червячка лучше не трогать…
– Я опаздываю на свидание к своей даме, – вдруг не выдержал Петрович, – я с ней сегодня познакомился на концерте.
– Да что же ты молчал? – удивился Джи. – Мы сейчас вместе к ней и направимся!
– Поэтому-то я и молчал, – сконфузился он. – В этот раз я хочу пойти один.
– Ускользаешь от обучающей ситуации! – возмутился я.
– Да отлучусь только на час!
– Ну, так и скажи: "Срочно нуждаюсь в личной жизни". А мы в следующий раз пойдем в интересную ситуацию без тебя.
Петрович уже не слушал меня – он вскочил со стула и опрометью выбежал на улицу.
– Эх, Петрович, все же побежал заглатывать червячка, – произнес Джи и продолжил:
– Вы должны побороть страх и парализованную спонтанность. Даже если я вас ругаю, вашему Уроборосу не по себе и он стремится увильнуть от направленного огня, вы все равно должны идти Путем Алхимика и стремиться к герметическому преображению, которое называется "Вызываю огонь на себя".
Внешняя жизнь может подсунуть вам много неприятных пилюль, но это не есть учебная ситуация, где строго дозируются разнообразные виды сознательных страданий, направленных на вашу драгоценную персону.
Сейчас вы находитесь в поле источника С-влияний, но никто не знает, как сложится ваша дальнейшая жизнь. Поэтому постарайтесь не путать и не смешивать страдания и треволнения от внешней жизни – с напряжениями, возникающими от вашего взаимодействия со школьным пространством и С-источником.
Царство С-источника, в которое включены в данный момент вы – многомерно, и постижение его дальнейших граней зависит от вашей пытливости и спонтанности. Пора положить конец вялотекущим слюням.
