– Ничего, она уже спит. Слышишь, как храпит в соседней комнате? Ты лучше расскажи о себе – ведь три месяца прошло после твоего визита в Москву – Сильвер не пишет, я ему тоже. А так все по старому – университет, дом, да вот изучаю Гурджиева, а на днях достала Успенского "В поисках чудесного". Без скользкой Палубы Корабля – одна сплошная горизонталь.
– Ничего, – заметил я, – скоро твоя жизнь наберет первую космическую скорость.
– Мне удалось познакомиться с новыми интересными людьми, – произнесла она. – Я тебе дам их телефоны. Они, так же как и мы, ищут Путь к Небу.
Рано утром я незаметно выскользнул из комнаты Ники и вышел в город. На душе было легко и светло, и я зашел на службу в ближайший православный храм.
Исповедь и молитвы очистили мою душу, и я вновь почувствовал ностальгию по своей духовной родине и решимость достичь ее. Передо мной стояла нелегкая задача, но при поддержке Ники я мог ее решить.
На небе сияло яркое солнце, теплыми лучами согревая остывшие за ночь улицы. Навстречу шли юные девушки, одна из них улыбнулась мне.
"Это хороший знак", – подумал я и направился к телефонной будке.
Я развернул листок с номерами телефонов, который дала мне Ника. Их оказалось всего два: первый номер принадлежал некому Васе, а второй – неизвестному существу по кличке Рикки-Тики-Тави, и с него я решил начать.
Я позвонил, и человек-мангуст тут же пригласил меня к себе. Он жил в старом двухэтажном доме на рабочей окраине. Проходя через пыльный двор, увешанный бельем, где кричали дети и ссорились хозяйки, я подумал: "Нелегко, наверное, этому Рикки стремиться к Просветлению, среди земной суеты".
На мой звонок открыла громадная женщина в ситцевом фартуке, сказала: "Проходите", – и кивнула на балконную дверь. Там, в уголке балкона, заставленного банками с огурцами и вареньями, стоял на голове сухонький парень в застиранной футболке, в самом деле похожий на юркого мангуста. Он перекувыркнулся и пожал мне руку:
– Ну, рассказывай о своем Учителе.
– Мой Учитель довольно крут, и в двух словах его не опишешь, – отвечал я, – поэтому лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
– А моя жизнь – хреновая, – вздохнул он. – Дом, работа, колбаса – вот и все впечатления. Вот это воплощение проживу безупречным семьянином, а в следующем – обязательно надо родиться тибетским монахом.
– А зачем тебе ждать следующего воплощения? – удивился я. – Ты и в этом еще успеешь.
– А жена? ~ поднял он испуганные глаза.
– Да брось ты ее, и не будет у тебя проблем.
– Как же она без меня, родненькая?! – запричитал он.
– А только будет счастливее с другим, – сказал я, глянув на его тщедушность.
– Совесть не позволяет, – отрезал Рикки, – я, поди, человек ответственный.
– Тут не в совести дело, а в твоей нерешительности, – отметил я. – Ты вот почитай "Путешествие на Запад", там все написано про нужную совесть.
– Да я все читал, – отмахнулся он. – Вот, целая библиотека под кроватью. Когда твой Мастер приедет, обязательно познакомь меня с ним.
– Ну-ка марш белье отжимать, – крикнула жена, появляясь на балконе, и храбрый Рикки покорно поплелся на кухню.
"Этот парень надежно сидит под юбкой, – подумал я, – но все же попытаюсь из него сделать человека". Я радостно вышел на свежий воздух, нашел в парке скамейку под березой и присел погреться в ярких лучах солнца. Сделав короткие записи в тетради, я, для настройки на Луч Школы, прочел слова Джи:
"Перед нами стоит задача настолько великая и высокая, что за нее могут взяться лишь немногие отважные люди, которым надоело расти в тепличных условиях Школы, делая игрушечные упражнения. Многие школьные практики существуют только для того, чтобы сместить восприятие ученика в сторону осознавания гиперфизического мира. И только когда ученик реально станет участвовать в гиперфизической жизни, когда он окунется в мир потустороннего бытия и сможет войти в передовой отряд человечества – он пройдет первую ступень на Пути своего восхождения. Он пройдет первых Стражей астрального порога, он будет допущен в Храм. Но до этого все его потуги будут лежать в области фантазий, а он сам будет пребывать на помойке космической жизни".
Восстановив свой дух, я позвонил Василию.
Второй кандидат на Корабль устроился получше своего дружка. Он жил в новом доме с молоденькой симпатичной женой, но, тем не менее, выглядел вялым и дряблым.
"Это дохлик или мямлик", – определил я.
Он радостно усадил меня за стол и стал рассказывать про свою горькую жизнь:
– Когда мне было шестнадцать лет, я прочел книгу Шива-нанды о медитации. Мне страстно захотелось с ее помощью достичь Высшей Свободы. Я провел в медитациях сотни часов. Иногда мне даже уцавалось прикоснуться к Высшему "Я", и тогда мой скучный мир превращался в космические бездны, из которых я не хотел возвращаться.
