— Ничего, я проясню. Ты первый, кто увидел меня в этом проклятом Фрахтале. Если бы не было ко мне интереса, не стал бы ты запихивать меня в камеру внутри твоей цитадели. Так что для начала я должен знать все это. Что, зачем, почему? И главное — что ты знаешь обо мне!
Рэнду аж скривился, словно ему напильником по зубам провели несколько раз. Понятно, говорить крайне не хочется, но понимает, что придется. Конечно, он может развернуться и уйти. вот только глупо это будет. К дуракам же его точно не отнесешь.
— Хорошо, я скажу. Но знание не всегда полезно для здоровья. Нет, — вскинул он руки в успокаивающем жесте, заметив не слишком хорошую реакцию Глэйр. — Я тут ни при чем, а вот другие могут быть очень недовольны.
— Кромешники и так за ним охотятся, он унизил их слуг — принародно. На приеме у Шенка не только победил Кшатра в Чистой Радуге, но и использовал Черный Цвет. Потом забрал у того цепь, которая Цвета трансформирует, да еще и удрал под самым носом у ворвавшихся Корректоров.
— Кхм… — чуть не подавился Механист. — Корректоров я знаю, Крио тебя наверно уж проинформировала, что и я раньше был одним из них.
— Поведала. Но она… виляла много, а в конце-концов по сути предала наметившиеся союзнические отношения. Так что у меня к ней теплых эмоций и не планируется.
— Это девочка любит, она всех предаст при выгоде для себя или если угроза образуется. Так и живет.
Горечь в голосе Рэнду доказывала, что знал он ее хорошо. Ну да не мое то дело, если честно. Пусть каждый сам хоронит своих мертвецов. Ведь прошлое, оно тянет к нам руки через слой рыхлой земли. настойчиво, упорно, желая утянуть обратно, задушить любую попытку сопротивления. Из минувшего можно почерпнуть опыт, силу, а реально и рухнуть туда, как в зыбучий песок. Тогда даже следа не остается, ни малейшего.
— Ты отвлекся… Крио меня сейчас не слишком интересует. А опасаться негативной реакции Кромешников нет резона — Глэйр верно заметила, что они и так на меня озлоблены должны быть.
— Тогда я расскажу. Но знаю я мало, меньше, чем ты хочешь услышать.
— Говори. Знаний никогда не бывает много, их всегда не хватает. Такова суть для любого, кто стремится узнать новое или лучше понять старое.
— Ты извне, но у тебя нет памяти… — Механист потянулся к бутылке и белое вино струей хлынуло в бокал. — Это необычно, но предсказуемо. Гости извне не редкость, но когда у кого-то из них способности к магии и заблокированная память — это интересно. Я пытался пробить защиту, но не смог. И Кромешники не смогут, потому и постараются убить тебя сразу же.
— Почему?
— Они охраняют привычный порядок вещей, стерегут Фрахталь на Грани между собственно Фрахталем и Стазисом.
— Эт-то что еще за зверь?
— Толком не знаю, и знать не очень хочу. Мороз по коже при одном воспоминании б этом месте. Я его не понимаю и опасаюсь. Оно чужое, чуждое нам. Чуждое всему привычному, понятному, естественному.
Стоп! Знакомая песня, если вспомнить слова Глэйр. Ее ведь тоже водили куда-то в странное место. Куда-то, но точно не в этот загадочный Стазис. Всего лишь на Грань. Грань, пограничье, граница. Граница между разными мирами — вот истинная суть, иного ответа тут быть не может. И не есть ли эта Грань путь в иные реальности, где есть и моя родная? Или не сама Грань, а собственно Стазис.
— Нас тоже водили туда? — вот и моя красавица почуяла знакомое, что вовсе неудивительно.
— Нет, в Стазис — только Корректоров. Вас только на Грань, конец седьмого Слоя, чтобы вы могли почувствовать магию Фрахталя в концентрированном виде. Там, на Грани, она наиболее сильна и вместе с тем сложноуправляема.
— Поня-ятно, — протянул я. — Такой своеобразный вариант посвящения. Для Глэйр — в магию Фрахталя. Для тебя же — еще и возможность прикоснуться к этому загадочному Стазису. Хотя для меня и Фрахталь ваш странный по самое не могу.
— Увы… В суть Стазиса посвящены только сами Кромешники и особо доверенные Корректоры. Я не вхожу в их число, у меня только воспоминания об ужасном, кошмарном месте, где все стремится уничтожить тебя.
— Только Кромешники знают об этом месте. Хорошо, учтем. Ну а что насчет меня?
— Стазис выжигает память. Тем, кто попадает туда без подготовки. Чаще всего такие умирают, но иногда могут и выжить. Выживший в Стазисе может понять его, а Кромешники никогда не позволят бывшему там проникнуть сюда. Это Запрет — это их тайна. Они установили Черный Бархат — непроницаемую с той стороны пелену, но все равно они сторожат ее вот уже тысячи и тысячи Шагов. Кромешники свято уверены в своей правоте, Тень, они стоят на страже Фрахталя и порой даже гибнут…
— Но ты ведь ушел от них…
Замечание Глэйр было хоть и кратким, но пришлось к месту. действительно, Рэнду давно и прочно порвал с этой системой, сделавшись изгоем, отступником. Почему, зачем? Можно сколько угодно строить гипотезы, но правду знает только он сам. И не факт, что расположен ей делиться со всякими разными.
