— Ты любишь задавать странные вопросы, гость из иного мира, — раздражение Рэнду уступило место искренней заинтересованности. — Простые вопросы, но «со стороны». Так было всегда, так заведено. Никто из нас, Механистов, не задумывался, не принято было думать на такие темы. Мы хотели стать Корректорами, потом, возможно, Кромешниками. Нужно было соответствовать тому, что нам говорили, что с нас требовали.
— Требовали или рекомендовали?
— Знаешь… Рекомендовали так, что не было мысли отказаться. Говорили об облике истинного Кромешника, без которого нет того ощущения целостности и безопасности восприятия мира. Хотя при чем здесь безопасность и это?..
Риторический вопрос, однако! Смотря чья безопасность имеется в виду. Если сами Кромешники испытывают необходимость в отчетливой механизации собственных тел, то и для Корректоров, своих помощников и возможных соратников, они тоже должны заложить начальные принципы. Сначала на уровне неосознанного копирования, подражания. Потом же… привнести понимание этого. Покопаться надо тут очень хорошо, тщательно, просеивая множество фактов и фактиков. Но… нет времени, необходимого для именно тщательного и всестороннего исследования.
— Ты видел Кромешников?
— Да, не раз и не два.
— Тогда ты сможешь ответить на интересующий меня вопрос… Они всегда находятся в механистической форме или же принимают и неотличимый от простого человека облик?
— Были, точно были, — припоминал Механист. — Но там такая странная деталь. Хотя бы маленькая часть тела, но была механической. Они делали ее почти незаметной, но оставляли на виду. Или не на виду, но ее было слышно. Стук так шестеренок, скрип или скрежет. Обязательно что-то такое было.
О как! Выходит, это не позерство со стороны Кромешников, а некая необходимая деталь мистической системы. Просто так оккультисты такого калибра ничего делать не будут, у них все подчинено строгому расчету. Какому? Именно это и предстоит выяснить. Хорошо бы поскорее и понадежнее, но тут уж как карта ляжет.
— Пришли…
Проронивший это Рэнду остановился у вроде бы ровного участка стены. Пара пассов, скрип одного из ржавых придатков и вот уже часть стены отъезжает в сторону, открывая нам небольшую, но весьма специфично обставленную камеру. В обстановку входили также и два Слизня, нехорошо смотрящие на пленника, ожидающие малейшего взбрыка с его стороны. Горящие багровым пламенем глаза на стеблях, полное отсутствие формы и исходящая ненависть. Неплохих слуг создал себе Механист, ой неплохих!
А пленный Корректор. Он был закутан в кокон из ржави, к тому же оплетенный несколькими багровыми цепями. Догадываюсь, что они мало того, что вытягивали потихоньку Цвет, но еще и причиняли дикую боль. Рэнду все же в чем-то садист…
— Исключительно необходимость, — уловил тот еще невысказанное мной замечание. — Боль не дает ему сосредоточиться и сбежать в другой Слой. Это Корректор не из последних, он доверенный. То есть знает то, что нам недоступно было.
— Корректоры делились на ранги?
— Неофициально… Кромешники сами переводили некоторых в особо доверенные лица, учили уже лично, не передоверяя другим. А потом… многие исчезали навсегда. Не спрашивай, я не знаю ответа, — Рэнду нахмурился, вспоминая былое. — А этот Корректор, он может многое. Нам повезло, что мы захватили его.
— Тогда тебе и карты в руки. Спрашивай, но чтобы не помер и не сбежал.
— От меня не сбежит.
Лязг, скрежет, изменение формы Механиста на более специфическую… и в камере стало довольно тесновато, а вот пленник вполне ощутимо загрустил. Видимо, был наслышан об определенных «душевных» склонностях своего бывшего собрата. Вроде бы Рэнду и не дотрагивался до пленника, но судорожные подергивания и сдавленные хрипы свидетельствовали о начавшемся «допросе третьей степени». Но вообще-то сперва полагается задавать вопросы…
— Я могу сделать так, — багровые иглы прокололи кокон, внутри которого находился пленник, и точно затронули особо чувствительные места. — И так тоже могу…
Ржавая пыль пошла по полым иглам, вторгаясь в кровь, пускаясь в путешествие по организму. Рэнду знал, что творил — он замещал частицами подконтрольной энергии и материи определенные области тела Корректора, чтобы иметь возможность противостоять попыткам сопротивления или бегства. Жестоко, грубо, зато эффективно по определению. Да плюс к тому опыт, выработанный многими сотнями или даже тысячами Шагов тоже играл свою роль.
— Ты не умрешь, я этого не позволю. Ты не убежишь, я перекрыл все пути. У тебя нет секретов, я ведь сам был Корректором и знаю все каноны. У тебя есть новые, неизвестные мне знания, но ты их не применишь… Я смогу это предотвратить. И ты все это понимаешь.
— Дознавателем бы тебе работать, — решил схохмить я. — Лицо у тебя такое… одухотворенное.
— Именно им я и работал. В Сонме у Яргра… И этот, — кивок в сторону корчащегося Корректора, — знает детали моего пути. Знает, но боится…
— Я н-никого не боюсь! — выплюнул из себя пленник. — Вы покойники-и…
